Книга Ненужная княгиня 2, страница 94 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

В самом деле, старшая дочь императора сама распоряжалась своим приданым и не терпела, когда её близких подруг ущемляли в мелочах. Приличный гардероб для неё был мелочью, тем более папенька ей к свадьбе дворец подарил, а не просто «миллион золотом и миллион скарбом».

В конце концов мы сошлись на том, что дадим Мишелю ещё один день. А если и завтра ответа не будет, то он сам виноват.

Матушка и тётушка занялись обсуждением горячих сплетен. Кто с кем обручился, кто кого разорил приданым, кто уехал в деревню, кого не приняли при дворе и какую выгоду из этого можно извлечь.

Я слушала этих интриганок вполуха, кивала в нужных местах и чувствовала, как внутри пульсирует теплый комок — тихая радость, любовь и кровные узы, доставшиеся от настоящей Мари. Но мои собственные мысли были сейчас далеко. Я думала о Станиславе.

Единственный человек, который смог с ним связаться — это Александр. Значит, нужно снова встретиться с братом, тем более что встречи с родственниками мне никто не запрещал. Но лучше если приглашение будет не от меня.

— Матушка, не могли бы вы устроить мне с братом встречу? Александр ведь ещё в Петербурге? — спросила я, когда княгиня Березина собралась уезжать.

— Ох, Саша ведь говорил, что хочет с тобой повидаться! — она всплеснула руками.

— А я запомнила совсем. Но сюда он не приедет.

Она скользнула быстрым взглядом мне за плечо, где наострив уши стояла Дуняша.

— Он сейчас подле цесаревича и не может надолго отлучаться. Но я знаю, где вы можете встретиться! Цесаревич со свитой часто выезжает в Летний сад. И тебе туда тоже нужно, но сначала, — она обменялась с тетушкой шаловливыми взглядами и подняла указательный палец, — обновим твой гардероб!

Отказаться мне не позволили. Впрочем, я и сама не собиралась запирать себя в четырёх стенах. Слишком долго я была узницей, чтобы добровольно отказываться от свободы. Даже такой — под надзором, с Дуняшей за спиной.

Мы все трое облачились в шляпы с вуалями и поехали к модистке. Дуняша, конечно, с нами, как и двое бравого вида жандармов в штатском.

Салон, в который меня привезла маменька, отличался роскошью. Стены, обтянутые шёлковой тафтой, большие зеркала в золочёных рамах, уютные мягкие кресла, диванчики, столики для чаепития — приёмная была копией гостиной любой знатной дамы, разве что картин не хватало и камина.

На этом фоне моё платье выглядело совсем печально, однако мадам Сихлер узнала княгиню Березину и возмущаться моему визиту не стала.

А через несколько минут я поняла, почему маменька привезла меня именно в этот салон и почему тётушка эту поездку горячо одобрила. Выбирая ткани для пошива новых платьев, белья и прочего, княгиня Березина словно невзначай поведала модистке о моём плачевном положении, но так хитро и деликатно, что, не сказав ни одного лишнего слова, посеяла самые жестокие подозрения относительно моего мужа.

— Ах, мадам Сихлер, моя бедная Мари вернулась из Неаполя в этих жутких тряпках! Всё её приданое, которое мы большей частью шили у вас, осталось там!

— Как... грустно! — глаза мадам алчно сверкнули.

— Это вина супруга Мари, князя Барятинского, — ответила маменька с постным видом, — поэтому все счета отправьте ему. С пометкой, — тут она вздёрнула бровь, чтобы закрепить свои слова, — в счёт утраченного.