Книга Ненужная княгиня 2, страница 102 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Я нарочно не стала упоминать о покушениях. Чтобы, не дай бог, не всплыло имя племянницы Бенкендорфа. Я не хотела лезть во все эти политические и семейные разборки, достаточно, если меня просто избавят от брачных уз.

Цесаревич молчал, продолжая скользить по моему лицу долгим, изучающим взглядом. Наконец посмотрел на Мишеля.

— Князь, оставьте нас, — сказал он холодно.

Мишель скрипнул зубами, но поклонился и отошёл, прожигая меня яростными взглядами. Я сделала вид, что ничего не заметила.

— Княгиня, — заговорил цесаревич, когда мы остались одни, — вы действительно хотите развода?

— Больше всего на свете, ваше высочество.

— И вы готовы подтвердить свои слова перед Синодом?

— Готова. Хоть сейчас.

Он кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. А потом взгляд переместился мне за спину. Я тоже оглянулась, услышав торопливые шаги. Это маменька и тётушка, не выдержав, приблизились к нам.

— Ваше императорское высочество, — маменька сделала изящный реверанс, — позвольте и нам засвидетельствовать вам своё почтение.

— Княгиня Березина, — цесаревич слегка наклонил голову. — Я наслышан о ваших благотворительных проектах. Императрица говорит о вас с большой похвалой.

— Вы очень любезны, ваше высочество, — маменька выпрямилась и бросила быстрый взгляд на моё платье, потом на удаляющуюся фигуру Мишеля. — Простите мою бедную дочь за её скромный наряд. Она вернулась из Неаполя в том, в чём её оставил муж. Мы только что от мадам Сихлер, заказывали новые платья, но, увы...

— Что «увы», княгиня? — цесаревич нахмурился.

— Князь Барятинский вернул счета, отказавшись их оплатить, — вступила тётушка, и в её голосе зазвучал металл. — Моя племянница вынуждена просить подаяния у родственников, чтобы не ходить в лохмотьях. А её муж тем временем разъезжает по городу с дамами в драгоценностях.

Цесаревич перевёл взгляд на меня.

— Это правда, княгиня? Ваш муж делает подарки другим, когда вы нуждаетесь?

Я разве что руки не сложила в молитвенном жесте, изображая смиренную покорность.

— Мне неловко говорить о таких вещах, ваше высочество, но... да. Князь Барятинский счёл, что мои нужды не заслуживают его внимания.

Маменька подлила масла в огонь, театрально вздыхая:

— Бедное моё дитя! Князь нарушает все клятвы, данные перед алтарём... Вы сами это видите, ваше высочество! Мари даже не просит вернуть приданое — только несколько платьев, чтобы не срамить семью перед вами и вашим отцом. А он...

— Позовите князя, — приказал цесаревич одному из адъютантов.

Мишель вернулся быстро. Его лицо было бледным, но он старался сохранить независимый вид.

— Вы звали меня, ваше высочество?

— Князь, — цесаревич посмотрел на него тяжело, без тени былой снисходительности, — мне сообщили, что вы отказались оплатить счета вашей жены. Это правда?

Барятинский дёрнул щекой.

Барятинский дёрнул щекой.

— Ваше высочество, я не счёл необходимым...

— Вы не сочли... — перебил цесаревич, и в его голосе зазвучала сталь.

— Но вы обязаны содержать жену в соответствии с её статусом. Или вы хотите, чтобы я доложил отцу, что княгиня Барятинская вынуждена просить милостыню у родственников?

Мишель побледнел ещё сильнее.

— Ваше высочество, я...

— Сейчас же оплатите счета, — отрезал цесаревич. — И чтобы к завтрашнему утру у княгини были новые платья. Я не желаю видеть её в таком виде на официальных приёмах.