Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 70 – ЮЭл

— Денег было мало, — продолжала она. — Очень мало. Я думала: вот сейчас продам, накоплю, расширюсь. Может, добавлю что-то… ваниль, ромашку. Но всё, что я продавала, — это был чёрный чай. Чай для генерала. Его люди приходили каждый вечер, молча брали по кружке, оставляли деньги. Никогда не торговались. Не улыбались.

Я молчала. Внутри — тесно. Первое, что сделала Тейя — попыталась наладить связь. Первое, что сделала я — поругалась с единственными посетителями.

— К сожалению, — продолжала она, — в отличие от тебя, мне не пришло в голову, что лес рядом — это кладовая. Все мои продажи начинались и заканчивались на том, что привозили мне. Я не искала. Я ждала.

Я слушала. Пожирала каждое слово, как голодная. Мне казалось, я чувствую, как внутри что-то пересобирается — части мозаики, которых не хватало. Мы были такими разными.

— А потом началось странное. Я закрываю дверь — на засов, — а утром она распахнута. Убираю веник — нахожу его на полке. Книга, которую я читала ночью, оказывается в подвале. Я думала, что схожу с ума. Даже в обмороки падала. Что ни шорох — то страх, пробирающий до костей.

И тут голос стал тише, почти шёпотом.

Я перевела взгляд на Асиру — она сидела в углу, почему-то в образе призрачной старушки.

— Покупателей, конечно, как не было, так и не было. Только генерал и его люди. И теперь я почти уверена, что он просто помогал мне держаться на плаву. А затем… Затем я умерла.

Я не могла дышать. Горло сжалось, слёзы подступили. Мир вокруг будто подёрнулся дымкой.

Рассказ продолжила Асира.

— В тот день, как мы и говорили… произошло что-то странное, — её голос дрожал, но не от страха. От памяти. — Мы с Рамином и Скитом собрались на втором этаже. Планировали, наконец, поговорить с Тейей. Рассказать, кто мы такие, зачем на самом деле нужен чай и почему бестелесные обитатели — не просто суеверие. Мы… утомились. Устали прятаться, маскироваться, избегать света. Хотели быть увиденными. Услышанными.

Она сделала паузу, её призрачные пальцы теребили край призрачного же платка.

— Говорили громко. Даже Скит визжал, как чайник на плите. А потом…

Она подняла на меня глаза.

— Всё замерло.

По спине прошёл холодный ток.

— Я сразу поняла: в доме смерть. Её ни с чем не спутаешь. Воздух становится другим. Густым, как трясина. Холод вползает в стены. А кровь… стынет в жилах.

Я прикусила губу, но не стала перебивать, хотя первая мысль была в духе: «У духов-то нет крови». Но, услышав её дрожащий голос, поняла — это метафора. Глубокая, настоящая. Как будто смерть и правда проходит через них, оставляя след.

— Мы спустились, — продолжала Асира. — Тейя… лежала на полу. Красивая. Светлая. Но бездыханная. И над телом уже собирался туман — сгусток, который был не духом. Это была душа. И она не могла уйти.

— Почему? — прошептала я.

— Не был произведён обряд прощания, — тихо ответила она. — Чтобы дух смог перейти в иной мир, нужно, чтобы тело отпустило. А для этого нужно… прощание. Ритуал. Признание. Даже мёртвым нам нужны прощальные слова.

Я сжала пальцы. Сердце гулко стучало. В голове всё смешалось: страх, печаль, удивление.

— Тогда-то Рамин и предложил, — сказала Асира, отводя взгляд.

И как по команде все взгляды переместились на Рамина. Он завис у окна, будто и не слушал, но губы его поджались в тонкую, суровую линию. Выглядело бы довольно комично, если бы не трагичность истории.