Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 1 – ЮЭл

Голова раскалывалась, словно внутри безумный оркестр дал внеплановый концерт. Барабанщик-садист отрывался по полной, выбивая дьявольскую дробь прямо в мозг. Руки шарили по жесткой, незнакомой поверхности. Это точно не моя уютная кровать. Где я вообще? Напилась до беспамятства? И где, черт возьми, я умудрилась вырубиться?

Попытка вспомнить хоть что-то вызывала у барабанщика в голове приступ маниакального энтузиазма. Каждый обрывок воспоминания сопровождался оглушительным ударом.

Иду с работы, уставшая и злая. БАМ!

Открываю дверь в квартиру, предвкушая тихий вечер. БАМ!

Мои глаза цепляются за разбросанные по полу мужские… и женские вещи. БА-БАМ! Предательская искра догадки вспыхивает в голове.

Рывком открываю дверь в спальню и вижу ЭТО. Андрей, мой Андрей, целуется с этой крашеной куклой, Кирой. БАМ! БАМ! БАМ! Каждый удар – словно гвоздь в крышку гроба моей счастливой жизни.

Крики, слезы, истерика. Андрей, оправдывающийся, уходящий. Хлопок двери, отрезающий прошлое. БАМ!

Бутылка вина. Тяжелый бокал в руке. БАМ! Отчаянные попытки заглушить боль алкоголем.

Бесцельный поход в магазин за новой дозой забвения. Шатающаяся походка, мир, потерявший четкость. БАМ!

Дождь, холодный и противный. Труба, чугунная и манящая. Дорога, скользкая от слез и воды. Слепящий свет фар… БАМ!

С диким криком я подскочила, сердце колотилось как бешеное. "Ну, я же говорил, жива!" – услышала я чужой мужской голос. Жива… но где? Что со мной случилось?

Дрожащими руками ощупала себя. Вроде все на месте, кости целы. В голове крутилась какая-то важная мысль, ускользала, как намыленная рыбка. Пальцы и ноги послушно двигались. Шея не болит. Страшно открыть глаза, вдруг увижу что-то еще более ужасное.

Пробежалась пальцами по животу, и… не нашла его. Ужаснулась, открыла глаза, опустила голову и вместо живота увидела грудь. Большую такую, добротную грудь. Четвертый размер, как минимум. Четвертый, мать его, размер! И тут, словно молния, меня пронзает осознание. Та самая ускользающая мысль! ЭТО… НЕ… МОЕ… ТЕЛО!

Ночной город встретил промозглым ветром, безжалостно треплющим растрепавшиеся волосы. Легкая куртка, предательски тонкая для поздней осени, нелепо контрастировала с пронизывающим холодом, а свежие пятна грязи говорили о недавнем падении. Я споткнулась, не успев осознать, как оказалась на асфальте. Горький смех вырвался из груди, обращенный к самой себе – глупой, наивной. Поднявшись, машинально провела рукой по куртке, словно надеясь стереть не только грязь, но и всю ту боль, что сейчас терзали сердце и душу.

— Идиотка, – прошептала, покачнувшись, – Какая же я идиотка. – Но тряхнув головой, решила, что об этом подумаю чуть позже. Сейчас важно одно - успеть до одиннадцати.

Витрины магазинов тускло мерцали, отражая мое искаженное болью лицо. Город жил своей жизнью: проезжали редкие машины, в окнах домов горел свет, кто-то спешил домой, укрывшись от непогоды. А я… Просто шла, преследуемая призраками рухнувших надежд.

— Как вообще можно работать до одиннадцати, – бубнила себе под нос, – когда у людей горе, им нужно все здесь и сейчас. А они, видите ли, работают до одиннадцати. Большая часть города работает до поздней ночи. Как им успевать? Никто не подумал, правильно? – Мои философские монологи слышал разве что дождь, но разве это могло помешать отчаянно отстаивать свое мнение, прикрывая это мнимой заботой обо всем человечестве?! – Сволочи!