Книга Наследие графского рода, страница 165 – Таисия Тишь

Мари злилась на Лиду, словно та уже решила, что лишняя.

— Мы объединим вторую комнату с этой, а новую перегородку поставим так, чтобы печь грела обе. Готовить я и так смогу. Юра предложил, он с Михалычем поговорит, у того столярка была. Тогда ты с Павлом будешь всегда в тепле, и мы не замёрзнем. Надо было раньше об этом подумать, но кто ж знал, что зима возьмётся так усердно с порога.

— Молодец Юра, говорила тебе, что он пригодится, — слабо на фоне болезненного бессилия улыбнулась Лида. — Хорошо.

— Не шуми на меня, я буду тебя лечить, пока не поправишься, и тем, чем считаю нужным. — Мари посмотрела Лиде в глаза долго. Та взяла её за руку.

— Конечно, девочка моя, конечно, — улыбнулась вымучено, но глаза оставались серьёзными. У Мари что-то защемило внутри: она должна была как-то ей помочь, да только совершенно не знала, как.

— Схожу сменю воду, отдыхай, я компрессы подготовлю. И раз ты не хочешь молока, принесу чая и свежего хлеба. Только проверю, как там Пашка, он, небось, замёрз в хлеву, с Фросей не расстанется. — Она накинула пальто, переобулась и вышла.

Вскоре зашёл Юра, остановился в дверях. Лидия покосилась на него, взгляд тяжёлый, но уже не враждебный, как в первые дни. Скорее изучающий.

— Пиши нашему Володе, — сказала она. — Пусть врача присылает. Или совет. Я тут не жилец, если лёгкие откажут.

— Совсем плохо? — прямо спросил он.

— Быстро… хуже. Очень быстро.

Юра промолчал. Потом кивнул.

Вышел в горницу, сел к столу, чиркнул спичкой, зажёг коптилку. Взял огрызок карандаша, лист, последний из припасённых.

«Володя. Лидия Петровна слегла. Похоже на воспаление. Нужен совет — что делать, пока не поздно. Или врач, если сможешь устроить. Сам не знаю, что с ней в деревне делают. Кровь пускают? Травы? Не нравится мне её кашель.

С деньгами туго. Берговский запас тает, а здесь ни работы, ни урожая. С домом надо что-то решать — сдавать или продавать. Подумай.

По дому за Нарвской пиши всё, что узнаешь.

Как Сергей? Есть ли хоть какие-то вести по Петру? Он бы написал, но если что-то знаешь, даже немного, я буду рад.

Надеюсь, у тебя всё хорошо, особенно с девушкой. Хочется верить, что жизнь может наладиться даже после всего, через что мы прошли. Если решил, не тяни.

Пашка снова ждёт книгу «из большой библиотеки». Пришли ещё какую-нибудь, он будет рад.

По хозяйству вхожу понемногу. С Михалычем договорился, буду в столярке работать за помощь ему. Соседке помогаю с бумагами, там родственники дом отнять хотят. Удивительно: везде одно и то же, только без выстрелов.

Мари почти не рисует, всё при Лиде. Павел растёт. Вчера спросил, будут ли у нас свои куры. Обещал, что будут. Теперь надо покупать, чтоб не соврать.

Буду в городе, отправлю письмо, а о Лиде дам телеграмму. Постараюсь найти врача, но сюда вряд ли поедут, а в деревне врача нет. Я так понял, она понимает, что вылечить её здесь некому и нечем.

Кашель хрипящий, иногда дышит словно со свистом, горячка спала, сильного жара уже нет, но кашель всё сильнее. Она просила тебе написать.

Удивляюсь, как они тут выживали. Одна, с ребёнком, в такую зиму. Страшно подумать.

Жду вестей. Ю.»

Он запечатал письмо, сунул за пазуху. Завтра Лена отвезёт на станцию или сам из города отправит.

Лена пришла, когда уже совсем стемнело. Прижимала к груди узелок с бумагами, оглядывалась на пороге, будто за ней гнались.