Книга Наследие графского рода, страница 166 – Таисия Тишь

— Проходи. — Мари отступила, пропуская её в избу. — Раздевайся. Чай будешь?

— Да какой чай! — Лена мяла в руках платок, но разулась и прошла к столу. — Стыдно мне, Юрий Александрович, беспокоить вас. Сами вон с больной маетесь...

— Садитесь. — Юра отодвинул табурет, придвинул коптилку ближе. — Показывайте, что там.

Лена развязала узелок, выложила на стол бумаги, мятые, засаленные, некоторые будто жёваные. Юра разбирал их осторожно, расправлял, вчитывался. Мари присела рядом, сперва просто смотрела, потом тоже потянулась к одному листу.

— Это что? — спросила тихо.

— Расписка, — Юра хмыкнул. — Ты посмотри, какая занятная. «Я, нижеподписавшаяся, обязуюсь передать во владение...» А подпись неразборчиво. Ты тут что подписывала, Лена?

— Так я ж неграмотная, — Лена всхлипнула. — Племянник принёс, сказал, что бумага на дрова, чтоб запасные получить. Я и поставила крестик, где он ткнул...

Юра покачал головой, отложил расписку. Взял следующую бумагу.

— А это прошение в волостной совет. Тут уже рукой племянника писано: «Прошу закрепить за мной жилплощадь, как за единственным наследником, по причине недееспособности тётки...»

— Какой недееспособности? — Лена побелела. — Я что, недееспособная? Я работаю, я и корову дою, и огород...

— Значит, доказать надо. — Юра посмотрел на неё внимательно. — Свидетели есть? Кто подтвердит, что вы в своём уме и домом управляете?

Лена задумалась, перебирая пальцами край платка.

— Ну, Михалыч... Соседка Агафья... Попова Матрёна... Они ж знают.

Мари вдруг подала голос:

— А племянник этот — он где прописан? В вашем доме?

— Нет, — Лена мотнула головой. — Он в городе жил, приезжал только. А теперь, говорит, вернусь, буду хозяйство поднимать...

— Так у него и своего жилья нет? — уточнила Мари.

— Нету. Он у матери жил, а мать померла...

Юра и Мари переглянулись.

— Это хорошо, — сказал он. — Это очень хорошо. Значит, ему нужна не столько ваша жилплощадь, сколько прописка. Без неё он никто.

Лена смотрела непонимающе.

— Я объясню. — Юра подвинул бумаги. — Смотрите. Они пытаются взять вас двумя путями: через суд — доказать, что вы недееспособны и не можете владеть имуществом, и через совет прописать его к вам как родственника. Но если мы докажем, что вы дееспособны, а он — человек без определённого места жительства, который пытается воспользоваться вашей доверчивостью...

— Он не просто пытается, — неожиданно вставила Мари. — Лена, а вы говорили, что он уже приезжал и что-то забирал из дома?

Лена кивнула, глаза снова наполнились слезами:

— Самовар забрал, отцовский. Сказал, на сохранение. И швейную машинку, «Зингер», я на ней всю жизнь шила...

— Забирал при свидетелях? — спросила Мари.

— При Михалыче. Он как раз мимо шёл, видел. Ещё спросил, мол, что это Савелий тащит, а я сказала — на время...

Юра смотрел на Мари с новым интересом. Она вела разговор будто сама собой, цеплялась за детали, которые он упустил.

— Значит, так, — подвёл он итог. — Завтра я схожу к Михалычу, поговорю. Если он подтвердит про самовар и машинку, то это уже состав. Недееспособный человек не отдаёт вещи, он их теряет или за них не держится. А вы держались, Лена. Значит, дееспособная.

— Так я на этой машинке половине деревни платья пошила!

Он помолчал, собирая бумаги в стопку.