Книга Наследие графского рода, страница 167 – Таисия Тишь

— В совет я напишу бумагу от вашего имени. Свидетельские показания соберём. И ещё надо, чтобы вы при людях сказали племяннику, что ничего ему не дарите и не прописываете. Пусть слышат.

Лена дёрнула плечом, будто от холода, хотя в избе было жарко от печи.

— Не все. Есть и хорошие люди, и совестливые. Да только мало их. Остальные сперва на свою беду оглянутся, а уж потом на чужую.

Юра кивнул.

— Значит, не все. Мы с Марьей Сергеевной у вас уже есть. Осталось ещё хотя бы пару человек, кто скажет правду. Есть кто?

Лена торопливо закивала.

— Староста. И Михалыч. Они подтвердят. Михалыч всё видел, а староста меня с детства знает, он не даст соврать.

— Этого уже достаточно, — сказал он. — Значит, будем отбиваться.

Лена снова закивала, и видно было, как она обрадовалась. Будто от одних этих слов у неё под ногами снова появилась твёрдая земля. Потом перевела взгляд на Мари:

— И вы, Марья Сергеевна, спасибо... Я и не знала, что вы такая памятливая.

Мари смутилась, опустила глаза.

— Я просто слушала, — сказала тихо. — У нас в деревне так: кто слушает, тот и запоминает. Пригодится.

Когда Лена ушла, рассыпаясь в благодарностях, Юра долго сидел молча. Потом повернулся к Мари:

— Ты заметила? Про прописку. Я бы упустил.

Она пожала плечом:

— Брата наслушалась, когда он учился.

Юра улыбнулся:

— Значит, не в Володе дело, а в привычке замечать и думать.

Она усмехнулась:

— До того, как стать хирургом, он всё равно был братом. Мы с ним ещё детьми в прятки играли: он всегда прятался так, что я по полчаса его искала. Я тогда и научилась замечать детали. Где трава примята, где ветка сломана...

Юра смотрел на неё и вдруг увидел ту девочку, которая ждала без обещаний. Которая умела слушать, запоминать, искать.

— Пригодилось, — сказал он.

Она кивнула:

— Пригодилось.

В избе было тихо. За стеной кашлянула во сне Лидия. Где-то за печкой возился сверчок, единственный звук, кроме ветра.

— Знаешь, — сказал Юра негромко, — я думал, что юристом стать — это про бумаги. Про то, как слова складывать, чтобы судьи поверили. А тут... — Он кивнул на дверь, за которую вышла Лена. — Тут про людей. И без тебя бы не справился.

Мари ничего не ответила. Только посмотрела на него долгим взглядом и отвернулась к печи, чтобы помешать угли. Но он видел: она улыбалась.

Утром Юра пошёл к Михалычу помочь с дровами, пока в город не собрался. Работали молча, только топоры стучали да снег скрипел под ногами. Михалыч был мужик немногословный, но справедливый. За два месяца привык к Юре, перестал коситься.

— В город сегодня? — спросил Михалыч, раскуривая цигарку.

— Надо. Купить кое-что. — Юра воткнул топор в чурбак. — И для Лиды Петровны лекарство спросить. Совсем плоха.

Михалыч покивал, затянулся.

— Ты зайди потом в столярку, — сказал он. — Посмотри, что там. Верстак крепкий, инструмент есть. Мне одному не управиться, а ты вон руки имеешь. Павлу вон кораблик починил, малец ходил, хвастался мне.

Юра усмехнулся краем рта.

— Зайду, — пообещал. — Если завтра управлюсь.

В город Юра ездил на попутной подводе. Мужик из соседней деревни в уезд за солью и керосином собрался, подбросил за полтину. Дорога заняла несколько часов: снег, ветер, лошадь шла тяжело.

Доехав, он в первую очередь завернул в аптеку. Аптекарь, тощий старик в пенсне, выслушал про кашель, хрипы, слабость, покачал головой: