Онлайн книга «Золотое проклятье»
|
И я написала. Сарн Двадцать шестого сентября Любовь моя! Много воды утекло с тех пор, как я получил твое милое письмо. О, сколько раз я его целовал! Ты знаешь толк в любовных посланиях. Я представляю вас вдвоем над листом бумаги: ты сидишь, опустив свое дивное личико, и твои волосы отливают золотом, а ткач смотрит на тебя с доброй усмешкой в глазах, которые заставляют любую девушку позабыть о своем парне. Смотри не влюбись, хоть это и нелегко. Я надеюсь повидаться с тобой на рождественской ярмарке. Скажи ткачу, что мамины россказни о нашей Пру не стоит принимать на веру, в ней нет ничего особенного. Скажи мистеру Гримблу, что я хотел бы купить у него ягнят. Скажи ткачу, что без ружья ему лучше не приближаться к Хаглету: он завел себе ужасно злого пса. Надеюсь, с Гримблом ткач не в ссоре. Если ткачу понадобятся услуги швеи, как любому холостяку, пусть знает, что у меня дома мать и сестра, обе были бы рады немного заработать, а еще они делают квашеную красную капусту и густое повидло из терносливы и с большим удовольствием продали бы ему то и другое за половину рыночной цены. Урожай нынче не ахти, длиннорогая корова отказывается от теленка, молодой Кампердин вернется на следующий год, но, если у них копытная гниль, мигом отправятся восвояси. На этом прощай, береги себя. А если начнется кашель, возьми немного меда в сотах, смешай с лимоном и разогрей. Верь, что ты единственная моя любовь, ты мне дороже всего на свете, и я в любую минуту отдам за тебя жизнь, умру за тебя от собачьих укусов или от любой другой злой напасти. Спокойной ночи тебе, мое сердце. Навек любящий тебя, Гедеон Сарн Помнишь? «Учитель здесь и зовет тебя» – лучше не скажешь! Холодными осенними вечерами я все гадала, что они оба подумали про мое письмо. Они, без сомнения, прочли его, так как однажды в рыночный день Гедеон вернулся с ягнятами, которых Гримбл оставил для него в загоне при лаллингфордском трактире, – все как один здоровенькие, никакой копытной гнили. Однако ответ от Джансис пришел только под Рождество. Помнится, ветер гудел и дождь барабанил в окно, когда я вечером зачитывала его Гедеону. Но в доме у нас было тепло, а после этого письма у меня и настроение было праздничное, несмотря на все тяготы и мамину болезнь. Она так занедужила, что пришлось послать за фельдшером в Силвертон – о докторе Гедеон и слышать не хотел: этак никаких денег не напасешься, ворчал он, без конца повторяя, что мать стала обузой. А мама будто почувствовала – все допытывалась у меня: «Сарн думает, что я стала обузой?» Я прямо не знала, куда деваться. Но письмо согревало меня, как тарелка горячего сытного супа, и, пока Гедеон не припрятал письмо у себя, я сделала копию и поэтому могу привести его слово в слово. Аутрэк, Горная Ферма Первого декабря Друг мой сердечный! Пишу тебе и вижу перед собой сарнский лес, и озеро, и тебя, мое сердце. Мистер Вудсивс передает свою благодарность и будет рад воспользоваться твоим предложением относительно шитья, и домашних солений, и повидла из терносливы. Намерен при случае обсудить это с твоей сестрой. Мистер Вудсивс говорит, что опробовал твою пропись от кашля, когда намедни продрог на обратной дороге от нас в Лаллингфорд, и, по его мнению, лучшего средства не сыскать, особенно если бы эту целебную смесь приготовили женские руки. Он разделяет твое беспокойство по поводу урожая и обездоленного теленка, но тебе нет нужды беспокоиться о собаке Хаглета – он никаких собак не боится, и Хаглет ему тоже не страшен, хотя во время недавней травли он едва не расстался с жизнью и уцелел только благодаря одной отважной женщине, которая кинулась его спасать. Он знает о ней со слов очевидцев: высокая стройная молодая женщина с красивыми темными глазами. Не подумай на меня, Сарн, я ничего про нее не рассказывала. Но другим судачить не запретишь. Ткач говорит, что, если бы его спросили о девушке его мечты, он ответил бы: пусть будет похожа на эту. На сем спокойной тебе ночи и веселого Рождества. |