Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 147 – Валентина Зайцева

Я сделал шаг к ней и опомнился, только когда увидел, насколько покраснел её носик, а вокруг глаз залегли тёмные тени от слёз. Она плакала. А когда она заговорила, её голос сорвался на глухой, хриплый шепот:

— Я нашла.

— Что нашла? — я оглядел разгромленную комнату, чувствуя, как в груди закипает дурное предчувствие. — Ань, о чём ты?

— Видео, — она наконец подняла на меня глаза, но в её взгляде не было тепла. Она смотрела сквозь меня. — Я искала ту флешку.

Моё сердце пропустило удар. Кровь отлила от лица.

— Какую ещё флешку? — попытался съехать я, хотя понимал, что выгляжу жалко.

— Ты с самого начала со мной из-за этого? — в её голосе зазвенели стальные, ледяные нотки. — Ты держал запись из этой комнаты у себя, чтобы шантажировать моего отца?

Я застыл, не в силах вымолвить ни слова. Повисла тяжёлая, звенящая тишина.

— Ты будешь отпираться дальше? — её губы задрожали. — Мне не нужно угадывать, Глеб. Олег Белых показал мне скриншот. Превью с файла. И всё выглядит более чем убедительно.

«Олег, твою мать...» — мысленно проклял я сына директора.

Внутри всё оборвалось. Словно слова Сивова, сказанные несколько часов назад, настигли меня именно сейчас, превратившись в ядовитые стрелы.

— Ты должна послушать меня, — я сбросил сумку на пол и сделал шаг к ней. — Пожалуйста, Ань...

— Боже мой, — выдохнула она, закрывая лицо руками. Её плечи затряслись от бесшумных всхлипов. — Я не могу поверить, что ты сделал это со мной. Не могу поверить, что я тебе доверилась. Что со мной не так?

Её слова резали без ножа. В памяти вспыхнул разговор из той самой записи — я вспомнил, как она рассказывала мне про своего отца, про то, как боится снова оказаться обманутой. И сейчас я осознал: Аня никогда не будет ненавидеть меня так сильно, как ненавидит сама себя за эту слабость.

— Чёрт с ним! — рявкнул я, опустившись перед ней на колени. — Да, это правда! Послушай меня! Ты хочешь знать, зачем я это сделал?! Да потому что я паниковал! Твой отец грозился уничтожить всё, что мне дорого. Я искал рычаги давления на него, понимаешь? Я хотел перестраховаться! Я знал про эту хренову запись!

Я выпалил всё это прямо ей в лицо, потому что видеть презрение в её глазах было невозможно.

— Я сделал это, потому что хотел защитить себя! А не для того, чтобы причинить тебе боль!

Реакция была мгновенной. Аня рванулась вперёд. Её лицо исказилось от ярости, и прежде чем я успел уклониться, её ладонь с размаху врезалась мне в щеку. Вспышка боли обожгла скулу.

— Ты мразь! — закричала она, ударив меня кулаком в плечо, затем в грудь. — Ты паршивая мразь!

Я не защищался. Я принимал её удары, позволяя ей выплеснуть всё, что накопилось. Её пальцы впивались в мою куртку, она била меня до тех пор, пока силы окончательно не оставили её.

Аня бессильно опустила руки и сползла на пол, тяжело дыша.

— Всё это было ложью, — прошептала она, закрывая лицо растрёпанными волосами. — Каждое твоё слово.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с болью в груди:

— Аня, послушай меня. Запись у меня, но она зашифрована. Никто её не увидит. Я сдал эту флешку в залог, потому что проиграл, но я гарантирую тебе: файл не открыть без кода.

Она поджала губы, и из её глаз снова брызнули слёзы.

— Я защищала тебя перед другими, — тихо проговорила она. — Я говорила тебе то, что никому никогда не рассказывала...