Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 145 – Валентина Зайцева

— Во-первых, с этой девушкой у нас всё просто отлично, у неё ко мне ноль претензий. А во-вторых... всё не так просто. Это не обычное увлечение. Всё куда серьёзнее, чем кажется.

Он, видимо, почувствовал фальшь в моих словах, потому что тут же с нажимом произнёс:

— Раз ты заговорил об этом, значит, задело за живое. И это хорошо, Глеб. Настоящее чувство — это не зависимость. Это связь.

Я поморщился от этого высокопарного слова:

— И каковы шансы у двух эмоционально пробитых людей создать эту самую «связь»? — я попытался сформулировать мысль, не выдавая лишнего. — Мне кажется, она похожа на меня. Ну, знаете... с приветом.

Андрей Максимович поднял руку, останавливая меня:

— С чего ты взял?

— Я не «взял», я вижу, — я строго посмотрел на него. — Ей нужно это ощущение страсти. Словно без этого она не чувствует себя живой. У неё вообще репутация той ещё бунтарки. Хотя, между нами, если бы она могла сбежать от этого, то сбежала бы не задумываясь. И поверьте, я делаю всё, чтобы ей было хорошо. Просто хочу понять.

Андрей Максимович почесал лоб, подбирая слова:

— Послушай, Глеб, не бывает одинаковых ситуаций. Но мы все ищем один и тот же дофаминовый всплеск. И если отвечать на твой вопрос: замена одной страсти другой не всегда спасает. Новые эмоции, новые риски, новые драмы...

— То есть вы хотите сказать, что она мне изменит? — в лоб спросил я.

— Нет, — вздохнул он. — Я говорю о том, что искать спасение в крайностях — разрушительный путь.

— Хм, — я смерил его взглядом. — Выходит, вы на этом зубы съели? Жене изменяли?

Прежде чем он успел ответить — да и не обязан он был отвечать на такую дерзость, — я продолжил:

— Не думаю, что у неё именно такой способ саморазрушения. И поверьте, у неё их хватает. Боже, она раньше постоянно так делала... Носила на запястье плотную резинку и щёлкала ею по коже каждый раз, когда нервничала.

Лицо Андрея Максимовича мгновенно изменилось. Краска сбежала с его щёк. Он медленно поднял руку и сжал пальцами переносицу, шумно втянув воздух носом:

— Пожалуйста, скажи мне, что ты сейчас говоришь не о той, о ком я думаю.

Я замер, а губы сами собой сжались в сухую линию. Запереться не получилось.

— Неужели это настолько очевидно? — буркнул я.

Когда он опустил руку, его лицо выражало крайнюю степень недовольства:

— Матерь Божья, Вилков, чем ты вообще думаешь?

Я попытался сохранить хладнокровие, хотя внутри всё закипало:

— Не понимаю, какое вам до этого дело.

— Ты только что сделал это моим делом! — он с силой грохнул стаканчик с кофе о стол, так что тёмная жидкость плеснула на пластиковую скатерть. — Послушай меня внимательно! Мне плевать на её репутацию! У этой девчонки есть шанс вырваться из всего этого ада! И меньше всего ей нужен очередной эгоистичный Вилков, который припадёт к ней и испортит ей жизнь! Снова!

Прежде чем я успел возразить, я осекся от ярости, вспыхнувшей в его глазах.

— Я знаю, что ты сделал для неё, — строго чеканил Сивов. — Она выглядит сильной и недоступной, но она слишком хрупкая, чтобы ты играл с ней в свои игры!

— Да почему вы думаете, что я играю?! — рявкнул я, полностью теряя показную уверенность. Щеки обжёг горячий румянец. — С чего вы взяли, что я просто развлекаюсь? Вы думаете, вы меня насквозь видите только потому, что я сижу в этой вашей группе? Да пошли вы!