Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 146 – Валентина Зайцева

Он удивлённо приподнял бровь:

— Кроме пары язвительных фразочек, которые я бы с радостью стёр из памяти, ты только и твердил, что всё это несерьёзно.

— Да конечно это серьёзно! — отчаянно выкрикнул я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — С чего бы я вообще припёрся сюда и делал из себя полного идиота?! Да потому что я пытаясь понять, смогу ли я вообще сделать её счастливой или всё только испорчу!

Андрей Максимович качнул головой, и его голос звучал мягко, но оттого ещё более паршиво:

— Если оставить её в покое — это лучшее, что ты можешь для неё сделать... ты сделаешь это?

— Нет, — мой голос прозвучал твёрдо и непреклонно. — Не сделаю. Она сама приходит ко мне, понятно? Когда ей тяжело и не с кем поговорить, она идёт ко мне! И если вы думаете, что я смогу просто взять и оттолкнуть её...

Он на секунду замер, словно собираясь прочитать мне длинную нотацию.

— Понимаю, — перебил я его. — У меня получится быть для неё хорошим. Я точно знаю! Мне просто нужно, чтобы кто-то, чёрт возьми, сказал мне, как это сделать!

— Ради всего святого, Глеб, — Андрей Максимович устало потёр лицо. — Ты ничем не лучше своего брата Сергея. Вы не можете оставить в покое девушек, которых сами же сначала доводите до ручки. Что с вами со всеми не так?

— О, даже не знаю, — хмыкнул я с ядовитой ухмылкой. — Может, дело в наших отцах, которые думают только о власти и никогда не учили нас, как строить нормальные человеческие отношения?

Взгляд, который он на меня бросил, ясно дал понять, что удар попал точно в цель.

— Сваливать всё на воспитание можно долго, Глеб. Но тебе уже двадцать один. В какой-то момент придется взять ответственность на себя и стать мужчиной, заслуживающим второго шанса.

Я запустил пальцы в волосы и оглядел пустой кабинет с кругом пластмассовых стульев. А затем снова посмотрел на Сивова. На этот раз в моих глазах не было ни капли издевки.

— Так научите меня. Как?

* * *

Я вернулся в квартиру достаточно поздно — даже охранник на КПП Академии «Олимп», кажется, уже подремывал в своей будке. Поскольку я шел из клуба, на душе было паршиво, но не настолько, чтобы я не почувствовал знакомый трепет, подходя к дому.

Разговор с Андреем Максимовичем Сивовым затянулся дольше, чем я готов был признать кому-либо. Сивов задел меня за живое. Я никогда не стремился быть идеальным мажором вроде Даниила Волкова или Максима Сивова, переписывающим свою историю набело. Мне было плевать на репутацию. Но ради Ани... ради нее я впервые в жизни хотел стать нормальным человеком.

Когда я шагнул за порог квартиры, мягкий свет, пробивавшийся сквозь шторы, заставил меня немного расслабиться. Я уже собирался сбросить куртку и пойти прямо в спальню, но замер как вкопанный.

Что за чёрт?

Я нагнулся, чтобы поднять перевёрнутую настольную лампу, валявшуюся у ног. С третьего раза мне удалось поставить её на место.

В комнате будто пронёсся ураган. Бумаги были разбросаны по полу, журнальный столик перевёрнут. Из кухни виднелись открытые настежь дверцы гарнитура, из которых вытряхнули всё содержимое.

А в центре этого хаоса сидела Аня. Она сжалась в угол, поджав колени к груди, и смотрела на дверь, застыв от моего появления.

Я поднял руку:

— Что здесь, чёрт возьми, произошло?

Ответа не последовало — лишь долгий, пустой взгляд. В голове пронеслась страшная мысль: кто-то ворвался сюда? Парни из Заречья? Или люди директора Белых?