Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 48 – Александра Косталь

Но раз в двадцать с лишним лет всех покинувших деревню тянуло назад, к родной земле – Кузьма не мог объяснить этого. Он был готов поклясться, что молодёжь, с которой он общался, привели сюда перед зимой давно забытые в бешеном ритме города корни.

И корни эти их и погубят.

Автомобиль ехал медленно, и полицейский почти не смотрел на дорогу, погружённый в раздумья. Почему Семёныч бросил ребят здесь? И автобус свой тоже бросил, хотя это было совершенно на него не похоже: слишком он нежно относился к своей «ласточке», на которой работал столько, сколько Кузьма помнил.

По пути не нашлось почти никаких приметных мест: дорога на протяжении четырёх километров имела одинаковый вид, и даже поваленного дерева или ржавого дорожного знака не нашлось, чтобы хоть как-то понять своё местонахождение. Но любой житель Кугу Вуд знал трассу настолько хорошо, что не мог ничего перепутать. Поэтому и Кузьма затормозил ровно на том участке, где ночью подобрал ребят.

Автобуса не было.

Смешок сам слетел с губ. Кузьма со всей силы ударил по сигналу, явно перебудив половину обитателей леса, но эффекта это не возымело: дорога так и осталась пустой.

Со стороны это выглядело более чем комично: машина остановилась посреди дороги и сигналит невидимому водителю, перегородившему путь. Но так могло показаться лишь человеку, никогда не жившему в этих краях.

— Вылезай, я сказал! – крикнул Кузьма, выходя из машины и с силой хлопая дверью, где что-то предупреждающе зазвенело.

Лицо обожгло холодом, но грохочущего в груди гнева он не затушил.

— Ты что, не слышишь меня, чёрт?!

Ответом стал лишь шорох с ближайших еловых веток. Что-то зашуршало и унеслось в темноту леса, оставляя мужчину в оглушающей тишине.

Изо рта вырвалось облако пара вместе с разочарованием. «Чёрт» в самом деле уже был далеко отсюда, и поиски были бесполезны.

Кузьма уже решил уезжать, даже дверь приоткрыл, намереваясь занять водительское сиденье, когда на горизонте появился силуэт. Сначала движущаяся точка отделилась от дороги, а следом даже слеповатый на один глаз полицейский заприметил старый полуразвалившийся автобус, смешно подпрыгивающий на кочках и характерно дребезжащий. Необязательно было вглядываться в лобовое стекло, чтобы понять, кто за рулём: этот старый экземпляр советского автопрома имелся лишь у одного человека в Кугу Вуд.

— Семёныч! – не то раздражённо, не то радостно крикнул Кузьма и замахал руками, преграждая путь. – Тормози, чертяка!

Автобус действительно стал сбавлять скорость и остановился в шаге от Кузьмы. Тот даже отшатнулся, не слишком доверяя водительскому мастерству старого знакомого, но с дороги не ушёл.

Сквозь стекло на него взирал Семёныч, в глазах его искрило странное озорство.

«Не к добру», – подумалось Кузьме, но бежать уже было поздно: сам явился, не отступишь.

Голова старого знакомого высунулась из окна, и стали заметны красные рыхлые пятна на залысине, сдобренные коричневой жижей, которую он покупал у курвы-овды.

— Чего голосуешь? Подкинуть куда? – усмехнулся Семёныч, приветственно махнув рукой.

На ней кожи тоже не осталось, культю покрывала всё та же чудодейственная мазь.

— Ты пустой? – удивился Кузьма.

Его ноги будто прилипли к асфальту, и он не мог сдвинуться с места.

— Ты зачем рабочую машину взял в выходные?