Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 51 – Александра Косталь

Его забрал лесник, чтобы хозяин леса наконец отпустил её. Хотя сам хранил такие же в самом сердце чащи и был цел и невредим. И дедушка делал их же, долгое время живя здесь.

Но теперь пропал. И не Чодыра Юмо ли перепутал его тропы?

— Надо бы узнать у местных, как они топятся, – предложил Ваня. – Может, место у них особое есть для запаса дров. А то ещё по шапке получим.

— Так иди и узнай. В чём проблема? – не понимал Арсений. – Хотя это похоже на бред. Лес и есть лес, все деревья одинаковые.

— Для городского – да.

Произнесена последняя фраза была одновременно обиженно и пренебрежительно. Ваня сейчас не считал Арсения не только начальником, но даже ровней – скорее неразумным, но очень много болтающим дураком. И смотрел волком, исподлобья и с явным вызовом в глазах.

Оле нестерпимо захотелось сделать шаг назад, чтобы не попасть под горячую руку, если эти двое захотят выяснить отношения. Но вместо этого Ваня отправился в вагончик, откуда вынырнул спустя минуту с топором на плече.

Друга он проигнорировал, а ей неожиданно кивнул:

— Пойдём вместе, тебя-то соседи знают.

Она не успела объяснить, что на самом деле и её местные сегодня увидели впервые, даже с трудом поверили в её родство с Сернурцевым, столько лет жившим с ними бок о бок.

Арсений проводил их скучающим взглядом и отвернулся, едва они оказались за калиткой, затушил сигарету.

А Олю вдруг накрыла волна стыда. На минуту Арсений показался ей абсолютно правым, когда сказал, что не слишком она торопилась найти дедушку, раз принялась отмывать дом. Но что она могла сделать, если ни один местный ей даже не открыл?

«Кереметы да овды кругом, ни одной чистой марийской души», – писал дедушка, и хотя Оля не понимала обвинений, на интуитивном уровне ей было понятно: не слишком он их жаловал. И чувствовалась в его письмах борьба, от которой в последних посланиях дед особенно устал.

Что, если именно эти кереметы с овдами его и сгубили?

Но не могла она просто пойти и обвинить соседей в этом. И всей душой была уверена: никто здесь ей не откроет.

Никто.

— Ты знаешь здесь кого-нибудь? – спросил Ваня, поняв, что Оля не слишком торопится отходить от собственной калитки, вцепившись пальцами в решётку и глядя в одну точку.

Она вздрогнула и повернулась к нему, растерянно моргая.

— К кому пойдём, говорю?

В ответ он получил лишь неуверенно дрогнувшие плечи и слабое:

— Я знаю только её.

Кивок был направлен на соседний двор, где совсем недавно на Олю бросалась сумасшедшая бабка. Теперь же только слабый свет в окнах намекал, что дом не пустует.

Ване этого оказалось достаточно. Он уверенным шагом направился к забору, и пришлось засеменить следом.

— Как зовут?

— Кого?

— Тебя, конечно! Соседку как зовут?

— Не знаю я! – ощетинилась она, нахмуриваясь. – Я оказалась здесь на пару часов раньше вас, думаешь, со всеми уже подружилась? В каком идеальном мире ты живёшь?

— В том, где люди умеют разговаривать, – мрачно отозвался Ваня. Слова выходили с присвистом: он говорил сквозь зубы. – В любом случае твой выход. Я её в глаза не видел.

Он застыл перед калиткой, выжидающе подняв голову к темнеющему небу и всем видом показывая, что его полномочия закончились. Если и вовсе начинались.

Вечер наступал на пятки, и на улице с каждой минутой становилось холоднее. В нетопленом доме им не пережить ночь, так что придётся забыть об увиденном сегодня и сделать вид, будто сумасшедшей старухи, желающей перегрызть глотку любому, кто ступит на её территорию, не существует.