Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 45 – Александра Косталь

Когда и с полами было покончено, Оля обессиленно села на крыльцо, привалившись лбом к перилам. Есть больше не хотелось, хотелось закрыть глаза и отключиться, пускай и на этих самых ступенях, лишь бы никто не трогал.

Но покой оказался роскошью: только она восстановила дыхание, как у калитки послышался шорох, будто кто-то пытался снять проволоку. Желая подарить себе хоть какое-то ощущение безопасности, Оля перекрутила её так, чтобы можно было открыть только изнутри.

Тот, кто явился к дедушке, явно знал, что делал, а значит, не раз наведывался сюда в его отсутствие. Оля поднялась на ослабевшие ноги, собираясь устроить скандал, как вдруг замерла.

* * *

— Пешком дойдём, – сообщил Кузьма Саймарович, когда рюкзаки улеглись на спины, а руки заняли сумки с оборудованием и штативами. – Здесь две улицы всего!

На самом деле две улицы превратились в пять, из-за чего ребята дошли до конца деревни – остался десяток метров до первых сосен. Остановились лишь у последнего дома, не внушающего доверия ни одному из ребят: деревянный, крашенный синей краской, он выглядел миниатюрным, будто выпал из коробки с детским набором. Высокая двускатная крыша и оборки на окнах лишь добавляли ему кукольности.

Как и всем домам этого поселения, к слову.

Арсений не слишком понимал, почему в столь далёкой от цивилизации деревне люди были заняты не выживанием, а ежегодной, если не чаще, покраской подоконников. Будто в попытке убежать от мрачной реальности местные жители прятались в бесполезной рутине, чтобы не сойти с ума.

Полицейский шёл летящей походкой, хотя от взгляда Арсения не укрылось, как он оборачивался на каждую проплывающую мимо дверь. Но первым человеком, встретившимся им по дороге, оказалась женщина из соседнего от их цели дома. Она вышла на крыльцо с полным тазом горячей воды, от которой в воздух поднимался густой пар.

Она же и заприметила Кузьму Саймаровича, окликнув:

— Эй, Толмачёв! Куда так торопишься, что даже не здороваешься? На тот свет, что ли?

Женщина усмехнулась собственной шутке, но полицейский остался мрачным. Казалось, даже солнце зашло, а в его глазах мелькнуло что-то страшное.

— Что с тобой, курвой, здороваться? Только ж вчера виделись! А до этого – позавчера, и так лет двадцать! – отмахнулся он, останавливаясь у забора. – Али есть что нового сказать?

— Что у меня нового может быть? – вздохнула женщина и двинулась навстречу. – Это ты расскажи, как твои девочки? Что-то давно их не видно.

Соседка подошла вплотную, сложила руки на доски забора. Тот едва доходил ей до груди, и двор отлично просматривался, так что особого толку от подобной ограды не могло быть.

— Так учатся. Грызут гранит науки. – Кузьма Саймарович пожал плечами, глядя вдаль и будто избегая смотреть старой знакомой в глаза. – В городе ошиваются, не хотят здоровья набираться. Выхлопными газами всё дышат.

— Но на праздник Ошпо Аза^[10] ты же их привезёшь? Правда же, Кузьма?

Слова её прозвучали более чем безобидно, но полицейский напрягся, даже моргать перестал, будто пытался взглядом испепелить говорившую. Лицо его приобрело хладнокровное выражение.

— Красавицы они у тебя, – продолжала соседка, словно не замечая изменений в собеседнике или, напротив, в глубине души наслаждаясь ими. – Будет нечестно, если ты спрячешь их от Ошпо Аза. Но ты ведь не пойдёшь против обряда, правда?