Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 88 – Лила Синклер

— Мера распространяется на всех, — сказала она наконец. — Основания, если они появятся, будут касаться фактов, а не чувств.

Гераль взялся за ручку двери, обернулся и улыбнулся.

— Разумеется.

Дверь он прикрыл осторожно, без стука.

Мина записала разговор в отдельную тетрадь наблюдений. За несколько дней в ней набралось семь страниц, но каждая содержала время, место и точные слова, а не толкование чужого лица.

Перед тем как закрыть тетрадь, она проверила запись ещё раз и вычеркнула «ядовито улыбнулся». Оставила: «улыбнулся после слова “разумеется”». Потом посыпала страницу песком. Песка насыпалось слишком много; половина оказалась на полу. Мина собрала его ладонью в совок и только после этого позволила себе тихо назвать Гераля тем словом, которого в тетради быть не должно.

* * *

К вечеру карта периметра лежала рядом со списком ограничений доступа. Края не совпадали, один угол карты Дарен прижал пустой кружкой, а список Лиоры — счётами. Мина вошла с очередными бумагами, поискала свободное место и положила их на подоконник.

— Госпожа, генерал, — сказала она, — вы двое согласовали два независимых плана безопасности за один вечер без единого спора. Прикажете мне записать эту дату в летопись двора как историческое событие?

— Записывайте, — сказал Дарен серьёзно. — Такое действительно случается не каждый день.

— Раньше не случалось вовсе, — заметила Лиора, не удержавшись от улыбки. — Вспомните наш первый разговор у ворот. Тогда мы не могли договориться даже о сроке проверки без десяти минут спора.

— Тогда вы были хозяйкой проверяемого объекта, — сказал Дарен. — Теперь вы моя… — он остановился на полуслове и взглянул на Мину. — Партнёр по расследованию. Это значительно меняет темп переговоров.

Мина, уловившая эту секундную заминку с той же остротой, с какой улавливала любую деталь на этом дворе, тактично углубилась в собственные бумаги, оставив за собой только едва заметную улыбку.

* * *

Последней ушла Мина. Перед дверью она собрала с подоконника бумаги, оглянулась на два ещё занятых стула и всё-таки забрала третью кружку с собой.

— На сегодня, кажется, всё, — сказала Лиора, откладывая перо, когда оба плана были окончательно сведены в один документ, готовый к исполнению с завтрашнего утра.

— Кажется, всё, — согласился Дарен, но не сдвинулся с места, не потянулся за плащом, не сделал ни одного из тех движений, что обычно предшествовали его уходу.

Лиора подождала. Дарен провёл пальцем по краю карты, хотя сворачивать её уже не требовалось.

— Есть ещё что-то? — спросила она.

— Не по службе. — Дарен посмотрел на дверь, потом снова на неё. — Я просто не тороплюсь уходить. Если вы не против.

— Не против, — сказала она и закрыла чернильницу, хотя перо ещё не вымыла.

Дарен придвинул стул. Ножка попала в щель между досками; пришлось приподнять и переставить. Оба почему-то рассмеялись тише, чем требовала такая мелочь.

За окном канцелярии уже стемнело окончательно; кто-то из работников прошёл мимо с фонарём, и жёлтый отсвет на секунду скользнул по стене, прежде чем снова уступить место ровному пламени свечи на столе между ними. Лиора поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз позволяла себе сидеть вот так — без списка дел перед глазами, без ощущения, что каждая минута должна быть на что-то потрачена.