Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 70 – Лила Синклер

Лиора записала три имени, не ставя рядом ни одного обвинения. Бумага давала новый маршрут проверки, а не готового виновного.

Дарен тем временем сравнил оттиски. На части листов нижний луч герба был короче — дефект, знакомый Лиоре по старой печати из общего шкафа. На других оттиск выходил ровным.

— Минимум две печати, — сказал он. — Одна могла быть настоящей, вторая — копией или другой официальной матрицей. У вашего отца были запасные?

— По описи — одна рабочая и одна сломанная. Сломанную ещё предстоит найти.

К списку добавилась проверка печатей. Коробка не отвечала на вопрос «кто». Она наконец позволяла задавать вопросы так, чтобы ответы можно было сверить по книгам.

Разные руки означали минимум двух писцов либо одного писца и человека, имитировавшего чужой почерк. Всё остальное пока оставалось версией.

— Гераль не мог быть автором всех этих почерков лично, — сказала она вслух, размышляя. — Значит, либо у него есть сообщники, которых мы ещё не назвали по имени, либо он вообще не архитектор всего этого, а просто один из исполнителей — важный, но не единственный.

— Это меняет масштаб дела, — сказал Дарен. — Мы искали человека, который уносит товар. Здесь документы, для которых нужны сведения из канцелярии, доступ к печатям и знание маршрутов. Даже если работал один человек, он пользовался несколькими частями двора.

* * *

Третья находка пришла, когда Лиора, сверяя даты на накладных с собственной памятью, наткнулась на лист, датированный ночью, которую она помнила слишком отчётливо, чтобы ошибиться.

— Это та самая ночь, — сказала она тихо. — Когда вы перехватили партию тканей на таможенном посту. «Четыре-восемнадцать».

Дарен нашёл соответствующий документ в общей стопке и положил его рядом с тем, что она держала в руках.

— Дублирующая запись, — подтвердил он. — Дата та же. Возраст чернил определит писцовый мастер, по виду гадать не будем. Если лист действительно составлен той ночью, кто-то заранее знал номер законной партии.

— А это, — Лиора подняла ещё один лист, помеченный более поздней датой, — приходится на день погони по южному тракту. Получатель совпадает с тем, что указан у двух телег, ушедших на запад.

Мина нашла копию западной записи и положила рядом. Совпали получатель и заявленный вес; номер партии был другим.

— Вот здесь уже есть связка, — сказала Лиора. — Дубликат из тайника и телеги, существование которых подтверждено журналом.

Она села прямо на перевёрнутый ящик. Перед ней лежала не вся схема, а первый кусок, который соединял бумагу с реальным движением груза.

Дарен молча наблюдал за ней, пока она заканчивала раскладывать последние документы в единую хронологию, — и когда она подняла голову, закончив, обнаружила на своём лице то, что не появлялось там уже очень давно.

Она улыбалась. По-настоящему, без тени настороженности, без привычной готовности сразу искать подвох в собственной удаче, — просто чистой, незамутнённой радостью человека, увидевшего наконец форму того, что до этого казалось бесформенным хаосом.

— Что? — спросила она, заметив, что Дарен смотрит на неё, а не на документы.

— Ничего, — сказал он, и что-то в его голосе смягчилось непривычно сильно. — Просто впервые вижу, как вы улыбаетесь находке, а не хмуритесь над ней.

— Потому что впервые у нас не намёк, а проверяемая связка, — сказала она. — Документ, запись и конкретные телеги.