Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 60 – Лила Синклер

Мара выглянула из кухни с мокрой тарелкой в руках и застыла. Вода стекала с края ей на юбку, но она не замечала. Видимо, прежняя Лиора тоже смеялась редко.

Дарен рассмеялся следом и стукнул ложкой о край миски. Мара всё-таки заметила воду, бегущую по юбке, и поспешно скрылась на кухне.

— Вот, значит, как это звучит, — сказал он, когда оба отсмеялись.

— Что именно?

— Вы смеётесь. Мне нравится этот звук больше, чем я готов был признать пять минут назад.

Она не нашлась с ответом. Дарен не отвёл глаз, но и повторять сказанное не стал.

* * *

Дождь постепенно стих. С карниза ещё лилась вода, но отдельные капли уже можно было различить на слух. Когда Мара, зевая, объявила, что гостевая комната готова, оба поднялись без прежней охоты продолжать вечер — и без желания первыми это признать.

— Спасибо за ужин, — сказал Дарен у двери гостевой комнаты. — За разговор — отдельное спасибо, которое сложнее выразить словами.

— Даже после золы и пригоревшей каши?

— Особенно после них, — сказал он. — Доброй ночи, леди Весс.

— Доброй ночи, генерал.

У двери своей комнаты Лиора обнаружила, что всё ещё держит в руке салфетку со стола. Пришлось вернуться на два шага и положить её на сундук в коридоре. Руки, занятые весь вечер книгами, ложками и посудой, наконец остались пустыми — и сразу стало неясно, куда их девать.

* * *

Утро принесло ясное, промытое дождём небо — и посетителей, о которых никто не предупреждал заранее.

До посетителей успел случиться завтрак. Мара выставила на стол вчерашний хлеб, теперь уже честно позавчерашний, и яичницу, края которой подгорели, пока она проверяла, высохли ли генеральские сапоги.

Сапоги стояли у печи, набитые старыми ведомостями. Дарен вытащил один смятый лист, расправил и прочёл заголовок.

— Расход мыла за прошлую весну, — сказал он. — Надеюсь, это не единственный экземпляр.

— Если единственный, — ответила Лиора, — у нас появился ещё один повод ввести копии.

Он пришёл к столу в сухой рубашке, которую Мара нашла в сундуке отца Лиоры. Рукава оказались коротки, ворот слишком широк, зато собственный сюртук успел просохнуть лишь со стороны, обращённой к огню. Вид генерала в чужой рубашке окончательно лишал утро торжественности.

— Не говорите моим офицерам, — попросил Дарен, одёргивая манжету, не доходившую до запястья.

— О рубашке или о подгоревшей яичнице?

— О том, что я ел её добровольно.

Вчерашний разговор утром никто не продолжил. Дарен жаловался на жёсткую подушку, Лиора — на воду, натёкшую под дверь канцелярии. Это было проще и честнее попытки сразу решить, что теперь между ними изменилось.

— Госпожа! — Мина влетела в кабинет раньше, чем Лиора успела допить разбавленный кипятком вчерашний отвар. — У ворот представители союза караванщиков. Говорят, продолжают переговоры, начатые ещё с вашим отцом. Речь о крупном контракте.

Лиора поставила чашку мимо блюдца и расплескала отвар на стол. Мягкость вечера закончилась полотенцем, пятном и караванщиками у ворот.

— Проведите их в канцелярию, — сказала она. — И позовите Мину — то есть вы уже здесь. Тогда позовите Гераля. Если это действительно контракт, я хочу, чтобы всё было сделано правильно с первой минуты.

Она встала, оправляя платье. Подол после вчерашнего дождя высох неровно и тянул ткань влево. Встречать большой контракт хотелось в другом виде, но переодеваться было некогда.