Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 116 – Лила Синклер

За дверью сменился часовой. Новый шаркал левой ногой и каждые несколько минут покашливал. Через полчаса Лиора знала его ритм лучше, чем хотела. Отвлекаться всё равно было не на что.

* * *

Дарен пришёл ближе к вечеру с письменным разрешением независимого дознавателя. Часовой остался у открытой двери; разговор не был тайным свиданием, и Дарен заранее предупредил, что всё относящееся к делу войдёт в рапорт.

— Я спросил его, — сказал Дарен без предисловий, садясь на единственный стул в комнате, лицо его было усталым, но собранным — лицом человека, проведшего день в допросах, а не в праздных разговорах. — Прямо, как вы просили. Спросил о судьбе его старой личной печати.

— И?

— Он сказал, что она потеряна, — сказал Дарен. — Много лет назад, вскоре после того, как единая система вашего отца сделала старую печать ненужной. Уронил или посеял где-то среди старых вещей, так и не нашёл, решил, что не стоит поднимать шум из-за безделушки, которая всё равно вышла из употребления.

Лиора опустила ноги с кровати. Босая ступня попала на холодный камень, и она сразу подтянула её обратно.

— Он не говорил, что она потеряна. Он сказал: «храню по старой памяти, как вещи покойных родителей». Я тогда записала фразу на полях архивной описи — она показалась неуместно личной. Нужно найти эту опись, а не верить моей памяти.

Дарен достал карандаш, но писать пока не стал.

— Люди меняют формулировки, — сказал он осторожно, явно проверяя утверждение на прочность, а не просто соглашаясь с ней из солидарности. — «Храню» и «потеряна» не обязательно противоречат друг другу, если между этими двумя разговорами что-то произошло. Печать могла потеряться уже после вашего с ним первого знакомства.

— Могла, — согласилась Лиора, не позволяя себе поддаться слишком быстрому, слишком удобному выводу. — Но это ровно то, что нужно проверить, а не то, что можно просто принять на веру в любую сторону.

* * *

— Мне нужно, чтобы Мина нашла в архиве все документы, заверенные этой старой печатью, — сказала она, уже мысленно выстраивая план, которым она могла бы гордиться, будь она на свободе и держи она эти бумаги в собственных руках, а не передавая указания через тюремную дверь. — Узор старой печати отличается от новой — я видела её однажды мельком, ещё в первую неделю, на каком-то давнем счёте, который Гераль тогда быстро убрал с глаз, сославшись на устаревшую бухгалтерию. Если он сможет описать узор Мине точнее — или если она сама узнает его по старым записям, — можно восстановить, когда именно этот оттиск в последний раз появлялся в документах двора.

— И если последний документ окажется датирован позже, чем он утверждает, что потерял печать…

— Тогда он ошибается в дате или лжёт. О тридцати годах мы пока ничего не доказали.

— Есть третий вариант, — сказал Дарен. — Печать действительно потеряна, но кто-то другой пользовался ею без его ведома.

Лиора поморщилась.

— Неудобный вариант.

— Поэтому его нельзя выбрасывать.

— Запишите все три. И отдельно — когда Гераль в последний раз сам признаёт использование печати. Не когда документ найден, а когда он подтверждает оттиск своим.

Дарен записал. Карандаш сломался на слове «подтверждает»; он достал нож, но часовой у двери кашлянул.

— Оружие запрещено, генерал.