Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 112 – Лила Синклер

* * *

Когда дверь снова открылась и офицер вошёл, чтобы забрать её, Лиора выпрямилась, разгладила складку на платье коротким, почти машинальным движением — и шагнула вперёд сама, не дожидаясь, пока её возьмут под руку, как берут сопротивляющегося преступника.

— Я готова, — сказала она ровно.

Мина, стоявшая у входа с побелевшим лицом, шагнула было вперёд, но Лиора остановила её одним коротким взглядом.

— Держите двор, — сказала она тихо, но твёрдо. — Все трое — вы, Томас, Орс. Я доверила вам управление не для того, чтобы отзывать это доверие в первый же трудный день. Особенно в первый трудный день.

— Платежи больше пяти золотых? — спросила Мина. Голос дрожал, вопрос — нет.

— По двум подписям, как раньше. Срочные расходы сверх лимита откладываете до письменного разрешения дознавателя на мою подпись. Контракт Вейлера исполняете по графику. Склад девять не трогает никто, кроме назначенной охраны.

— А Гераль?

Лиора увидела, что управляющий слышит каждое слово.

— Работает в пределах должности и общих ограничений. Новых обвинений у нас нет.

Гераль склонил голову. Мина сжала губы, но кивнула.

— Да, госпожа, — сказала Мина, и в её голосе, несмотря на отчаяние, прозвучала твёрдая, почти военная готовность выполнить приказ, каким бы тяжёлым он ни был.

Гераль, стоявший чуть поодаль, коротко склонил голову — жест, который при других обстоятельствах Лиора сочла бы искренним сочувствием, но сейчас, после всего пережитого за этот бесконечный день, восприняла лишь с усталым, почти равнодушным вниманием стороннего наблюдателя, слишком вымотанного, чтобы разгадывать очередную загадку прямо сейчас.

Офицер попросил сдать перочинный нож, связку ключей и кошель. Писарь записал восемь золотых, двенадцать серебряных и медную пуговицу, которую Лиора зачем-то носила в кошеле. Она потребовала добавить пуговицу в опись.

— И малый перстень? — спросил писарь.

Лиора сняла его с пальца. Кожа под металлом была светлее.

— Отдельный мешок, — сказал офицер. — Две печати: моя и представительницы двора.

Мина поставила оттиск единой складской печатью. Сургуч растёкся неровно; писарь хотел переделать, но Лиора попросила описать форму кляксы и оставить как есть. Переделанный пакет дал бы ещё один момент доступа к перстню.

* * *

У самых дверей канцелярии, уже на пороге, за которым её ждал отряд, Лиора остановилась и обернулась к Дарену — он стоял чуть позади остальных, лицо его снова было безупречно спокойным, генеральским, но глаза выдавали то, что не могло выдать ничего другое.

— Ты продолжишь то расследование? — спросила она тихо. На «ты» Дарен поднял глаза.

— Да. И всё, что относится к твоему делу, передам независимому дознавателю под расписку.

Она кивнула и шагнула за порог. На третьей ступени вспомнила, что на ней домашние туфли, слишком тонкие для дороги. Просить сапоги не стала: офицер уже ждал, а ноги пока были сухими.

У ворот Лиора всё-таки обернулась. Дарен стоял рядом с Миной и уже что-то писал на новом листе.

Комната при гарнизонном посте оказалась именно такой, какой обещал её Дарен: узкая кровать, стол, единственное зарешёченное окно, выходящее на внутренний двор поста, — не камера, но и не гостевая спальня. Дверь снаружи охранял часовой, вежливый, но непреклонный, отказавшийся даже обсуждать возможность выйти прогуляться до утра.