Книга Призрачная невеста, страница 75 – Шелби Махёрин

— Она… сказала что-нибудь?

«Обо мне?» – Однако спросить об этом я не смогла. Иногда лучше не знать.

— Мне кажется, она пытается сделать вид, что ничего не произошло.

Лу подняла взгляд на Когтя, который неохотно слетел с мезонина и сел на ширму, чтобы все слышать.

— Для тебя так даже легче, полагаю. Сможешь сама решить, когда поговорить обо всем. И сразу отвечу на твой вопрос… Коготь полетел за тобой сегодня утром. Он видел, как кто-то убил Фредерика, и сразу полетел в Башню шассеров, чтобы предупредить меня. Когда я добралась до сада, ты уже направилась к гавани. Я не успела догнать тебя. – Она поджала губы. – Спасибо, кстати, что ушла, не попрощавшись.

Сердито взглянув на Когтя, я расстегнула застежку на плаще, сняла его и стянула ночную сорочку. Та упала у ног, как смятая тяпка. Раньше я бы смутилась предстать перед кем-то обнаженной, но сейчас это уже было неважно.

«Мне кажется, матушка пытается сделать вид, будто ничего не произошло».

Разумеется, так она и поступает… И это правда к лучшему. Я тоже этого хочу. Матушка не поддержала меня, когда я поступила на службу в шассеры. С чего бы ей принимать меня сейчас, когда я стала вампиром? И все же эта мысль тяжелым камнем давила мне на сердце. Наверное, я была ей противна. Возможно, она даже боялась меня. Может быть, поэтому отказывалась признавать, что я больше не человек.

Чувство несправедливости, словно змея, вскинуло голову и резко кинулось на меня.

И неважно, хочу я обсуждать случившееся или нет, Сатин Трамбле все равно заговорит об этом. Ведь она моя мать.

— Я написала тебе письмо, – выдавила я, – но ты и так это знаешь, раз послала Когтя следить за мной.

— Как будто я могу указывать ему, что делать. Он любит тебя, Селия, и, когда ты убежала из дома, он видел, что ты была расстроена. Нам было больно, что ты нас предала и снова сбежала на Реквием…

— Снова? – прошипела я, опустившись в обжигающе-горячую воду. – Тогда меня похитили…

— Мы пошли в твою комнату и от души поплакали. Тогда и пришла твоя мать.

Я намочила волосы и потерла их лавандовым мылом, лежавшем на столике.

— И вы впустили ее в дом, потому что…

— А мы не впускали, – проворчала Лу. – Один твой знакомый вампир выломал дверь, если ты забыла. Мы не могли сделать вид, что нас не было дома. Она сразу увидела кровь на столе и едва не впала в истерику… Она была уверена, что ты у нас, потому что уже поговорила с Жан-Люком, и не собиралась уходить, пока ты не покажешься.

В животе все сжалось, как будто я оступилась на лестнице, и я ощутила жгучий стыд.

«Жан».

Как я могла забыть о нем?

— Как он? – поспешно спросила я.

Лу взяла кувшин со столика и промыла мои намыленные волосы.

— Коко смогла исцелить его раны, но… он потерял много крови, Селия. И оправится нескоро.

К горлу подступил ком, и я опустила глаза, не в силах говорить… не в силах как-то оправдаться. Он едва не погиб, и в его смерти была бы полностью виновата я.

— Это он отправил шассеров?

Лу молчала. Чувствуя тошноту, я обхватила себя руками.

— Он хотел убить нас? Меня?

— Он не знает, что хочет с тобой сделать. – Вздохнув, Лу покачала головой, и каштановые пряди выбились из пучка. На носу ярко выделялись веснушки. – Лучше тебе оставаться здесь, пока он не разберется в себе. Жан-Люк не отличается спокойствием и уравновешенностью, и, когда Рид расскажет ему о восставших, он может изменить свое отношение к нежити.