Книга Призрачная невеста, страница 78 – Шелби Махёрин

— Как пожелаешь. – Медленно вздохнув, я подняла на нее взгляд и тут же пожалела.

Мы с Филиппой были похожи на нашу мать. Мы были черно-белыми расписными куклами, а она – мастерицей игрушек, которая вырезала нас по своему образу и подобию.

— Когда Моргана заперла меня в гробу с Филиппой, меня коснулась Смерть. Жнец отметил меня и спас мне жизнь. Теперь из-за этого я могу проходить сквозь завесу между мирами и разговаривать с духами.

Матушка в смятении поджала губы, но ничего не сказала.

«Разумеется, она промолчала».

Мы никогда не говорили о тех кошмарных двух неделях, которые я провела с трупом Филиппы. Ни разу. После Маскарада Черепов Жан-Люк отвел меня в отчий дом. Он объяснил, что произошло. Матушка плакала, а побледневший папенька смотрел в окно гостиной. Никто из них не спросил что-то свыше необходимого: «Здорова ли она душевно? Как быстро она оправится?»

«Кто-нибудь видел?»

«Кто-нибудь знает?»

Наконец матушка открыла рот, чтобы спросить, но услышав ее вопрос, я пожалела, что она задала его.

— Что значит – Смерть коснулась тебя? С тобой… все хорошо?

К горлу подкатил смех, и я едва не рассмеялась. Едва не упала прямо на мокрый мраморный пол и не затряслась от смеха у ног матери. Даже она наверняка понимала, насколько нелеп и абсурден ее вопрос, ведь среди нас жили вампиры и само воплощение Смерти. Даже она наверняка знала ответ.

Разумеется, вопрос, который она задала, и вопрос, который она подразумевала, разнились.

Желание рассмеяться пропало так же быстро, как и возникло. Я медленно поднялась.

— Не знаю, матушка… Я погибла во время ритуала жертвоприношения и воскресла из мертвых существом, жаждущим крови. Как считаешь, со мной все хорошо? Или ты просто спрашиваешь, не украл ли Жнец мою добродетель? Ты боишься, что он овладел мной в гробу Пиппы?

Ее глаза распахнулись, ведь я осмелилась заговорить о таких деликатных вещах вслух, и она забормотала что-то невнятное.

Она никогда не говорила со мной о телесной близости. Никогда не говорила об убийстве Филиппы.

Я пристально посмотрела на нее и, вспомнив первый визит отца Алжернона после возвращения из катакомб, почувствовала, как внутри вспыхнуло пламя.

«Развращаются души, – нашептывал он родителям тогда. – Гнилые плоды».

Он думал, что кошмары мне снились потому, что я одержима демонами. Считал, что я запятнана грехом. Он предложил изгнать злых духов, но матушка тут же отвергла его предложение, и все же я часто спрашивала себя: почему она вообще впустила его в дом? Поговори она просто со мной, она бы поняла, что святой водой мне не помочь.

А теперь… теперь, возможно, уже было слишком поздно для этого разговора.

— Тебе следует поспать, – скупо бросила я и указала на огромную кровать посреди комнаты. – У тебя впереди долгий путь.

— Но мы еще не договорили…

— Договорили.

Я перешагнула через котят и поднялась по лестнице. За дверью в коридоре Лу спорила с Иваном и Павлом. Никогда в жизни я так остро не хотела присоединиться к ним. Однако, взявшись за дверную ручку, я помедлила и в последний раз бросила взгляд на мать. Она все еще стояла у шелковой ширмы. Рот у нее был слегка приоткрыт, и она смотрела на меня необъяснимо потерянным взглядом.

— Я попрошу Михала отвезти тебя утром в Цезарин. Не нужно тебе было приезжать сюда, матушка.