Книга Призрачная невеста, страница 192 – Шелби Махёрин

— Прислушайся к ее словам, – сказал Михал и кивнул Дмитрию, подходя ко мне вместе с Одиссой.

Он провел рукой по моей спине. Его ноги исцелились, но из раны в боку текла кровь, лилась по руке, мочила рубашку. Но мой взгляд притягивали его глаза – угольно-черные, в которых алым огнем горела решимость.

— Нужно уходить, – тихо произнес Михал, – пока наша кровь не привлекла кого-нибудь.

— Можешь проводить мою матушку в замок? – спросила я Дмитрия. – Пожалуйста.

Одисса отерла слезы и посмотрела на Михала. На испачканных сажей щеках все еще остались мокрые следы, сверкая в свете догорающего пламени.

— Вам двоим тоже не стоит здесь задерживаться. Это слишком опасно.

Я взяла его изувеченную руку и посмотрела на деревянные щепки в ране.

— Через минуту пойдем за вами.

Одисса помедлила, и Михал похлопал ее по плечу. Они понимающе посмотрели друг на друга. Казалось, я тоже все поняла. Сегодня мы осознали, что завтра может и не наступить. Чем слабее становилась завеса, тем сильнее становился Смерть, и никто не знал, сколько еще выдержит наш мир.

Никто не знал, что случится, когда завеса полностью рухнет.

Одисса неохотно кивнула и поцеловала нас в щеки.

— Только… чтобы вас никто не увидел. Пожалуйста. – Она посмотрела на мою матушку и тихо спросила: – Вы можете стоять, мадам?

Моя мать погрузилась в свои мысли и не услышала ее. Она смотрела туда, где за завесой скрылись Филиппа со Смертью, и казалось, что сама сейчас тоже исчезнет. У нее задрожал подбородок и затряслись колени.

— Матушка? – неуверенно позвала я, боясь услышать ее ответ.

— Я позволила ей уйти, – прошептала она. – Снова позволила ей уйти.

И впервые с той ночи, когда Филиппа ускользнула из дома, я поняла, что, возможно, не только я винила себя.

— Нам хватает и своих, матушка, – тихо повторила я ее слова.

Она ничего не сказала, и Дмитрий раздумывал всего секунду, а потом подхватил ее на руки.

— Берегите себя, – сказал он нам и пошел вслед за сестрой.

В отличие от Филиппы, матушка не оглянулась.

Меня охватило желание пойти за ними – не для того, чтобы ухаживать за матушкой, а просто быть рядом с ней.

«С этой стороны все кажется такими глупостями… столько времени потрачено впустую».

Слова причиняли боль. Я подумала о Миле, о Михале, и на меня нахлынула страшная усталость.

— Никогда все не станет хорошо, да?

— Не знаю.

Михал прижал меня к себе, и я молча протянула ему руку. Он был ранен, истекал кровью. Нельзя возвращаться в замок, пока Михал не исцелится. И даже тогда нас не должны увидеть или поймать – ни вампиры, ни мертвецы, ни сам Жнец, который все еще искал Матильду по всему острову. Возможно, никогда уже все не станет хорошо.

Покачав головой, Михал повел меня глубже в лес.

— Идем со мной.

Пар ласкал мне лицо в руинах древней купальни, и мои волосы завивались от влаги. Я сидела рядом с Михалом у горячего источника, вокруг которого они построили деревню. Они – это Михал. Он и его семья.

За домом Матильды, за лесом и вересковыми полями простирался пляж, который он однажды мне показал издалека. Именно сюда впервые ступили Михал, Мила, Одисса и Дмитрий, когда прибыли на Реквием, и здесь же они построили дома.

«Я искал спасения, – сказал мне Михал, погрузившись в воспоминания о прошлом. – Хотел начать все заново. Эти цветы – знак надежды для моих родных».