Книга Призрачная невеста, страница 193 – Шелби Махёрин

И сейчас он привел меня сюда.

— Как здесь… чудесно, – сказала я, с усилием сглотнув.

Я оглядела роспись на стенах, вырезанные вручную узоры на лестнице, ведущей к источнику. Опустив ноги в воду, я сжала и разжала кулаки. Здесь было так красиво. Так тихо и умиротворенно.

— Даже не знала, что ты… умеешь делать такое.

По губам Михала скользнула тень улыбки.

— Отец научил. – Он подтолкнул своим коленом мое. – Не все родились в богатых семьях, лапочка. Кому-то приходится работать руками.

Я посмотрела на него испепеляющим взглядом.

— Не у всех есть отцы, которые могут чему-то научить.

И тут же пожалела о своей колкости, но Михал лишь мягко рассмеялся.

— Тоже верно.

Отчего-то его смех унял мое напряжение быстрее, чем могла бы его жалость. Конечно, сейчас было не до смеха. Мне казалось, что тяжесть этой ночи задушит меня, и Михал это понимал.

— Почему вы ушли отсюда? Почему все стало таким… – я обвела жестом крошащиеся камни, проросший повсюду мох, засохшую соль на двери, – заброшенным?

— Здесь сильные бури.

Почти неосознанно Михал взял меня за руку и провел пальцем по линиям на моей ладони.

— По милости Изабо ле Блан, родственницы твоей подруги и отвергнутой любовницы Дмитрия. Волны смыли половину деревни, и нам пришлось уйти.

— Выходит, Дмитрий не только Марго любил.

— Марго – человек, Селия. Дмитрий много кого любил до нее и много кого полюбит после. Таково проклятие бессмертия. – Тяжелый вздох. – Смотреть, как уходят любимые.

В горле у меня все перехватило, а Михал покачал головой и поцеловал мне ладонь.

— Дмитрий никогда не был образцом верности. Он влюбляется во всех девушек, которых встречает.

— В меня он не влюбился.

— Потому что тогда я бы ему голову оторвал. Может, еще оторву, – недовольно проворочал Михал, – если он продолжит докучать тебе.

Я помогла снять ему окровавленную рубашку и отбросила в сторону, чтобы потом сжечь. Мы не хотели привлекать ничье внимание.

— Он просто делает это, чтобы позлить тебя. Видимо, придется смириться. Кажется, только он может вывести тебя из себя.

— Мила тоже могла, – печально произнес Михал и, к моему удивлению, улыбнулся. – Слышала бы ты их вместе. Никакой жалости. У нас с Одиссой не было ни единого шанса против них.

Я и правда хотела бы увидеть их вместе, прогуляться по песчаным улочкам деревни с Милой, позагорать на пляже с Одиссой и Дмитрием. Я хотела бы увидеть – нет, помочь Михалу отстроить эту тихую деревеньку и позабыть о печальных воспоминаниях детства. Но больше всего на свете я хотела бы узнать их до того, как… в общем, до всего случившегося.

Расстегнув плащ, я оторвала кусок ткани от подкладки и, наклонившись, окунула в воду.

— Как думаешь, что произошло с Милой?

Михал закрыл глаза, а я нежно стерла мокрой тканью сажу с его щек.

— Не знаю, – ответил он после долгого молчания. – И вряд ли мы узнаем.

— Где бы она ни была, надеюсь, она обрела покой.

Он коротко кивнул. Я скользнула взглядом по его телу, по кровоточащей ране, из которой торчали деревянные щепки, и взяла за руку. Потом осторожно разжала ему кулак и омыла рану. Он поморщился от боли.

— Мне жаль, что так случилось, Михал, – прошептала я, не выпуская его руки.

Он открыл глаза.

— И мне.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнул жесткий блеск.