Книга Призрачная невеста, страница 194 – Шелби Махёрин

— Но не по той причине, что ты думаешь. Возможно, мои слова прозвучат жестоко, но я рад, что сестра наконец-то двинулась дальше. Она всегда этого хотела. Это я дал ей свою кровь и обратил в Вечную, и об этом я сожалею. Я отнял у нее выбор, как и у тебя.

— Михал. – Я прижала его ладонь к своей щеке и тихо вздохнула с облегчением: рана начала затягиваться. – Я сама задержалась. Я не говорила тебе, но тогда в гроте… у меня была возможность двинуться дальше. Засиял золотой свет – и теперь я понимаю, что это был Смерть, – но я не пошла на свечение, потому что не могла бросить друзей. Не могла бросить тебя.

Михал почала головой.

— Ты достойна большего, чем такой жизни.

— Кто это сказал? – усмехнулась я. – Ты?

— Да. Я.

Он положил ладонь мне на затылок и притянул ближе, чтобы я посмотрела ему в глаза. Нет. Просто чтобы обнять.

— Это я обрек тебя на вечные муки. И теперь я беспомощно смотрю, как ты принимаешь мои ошибки за свои собственные, как ты начинаешь ненавидеть себя, а не меня. Я ведь трус… – зло выплюнул он слово как ругательство, не в силах увидеть правду. – Трус, который думает только о себе, потому что не в твоей природе быть вампиром, Селия, и я знал об этом. Я понимал, что тебе будет сложнее и больнее, чем нам: охотиться, пить кровь, причинять боль другим живым созданиям. Черт!

Он резко отпустил меня и провел рукой по растрепанным волосам.

— Тебе ведь даже больно причинять вред мертвым. Но мне было плевать. Когда ты умирала, я ни о чем не думал. Я просто не мог тебя отпустить.

— И это не делает тебя трусом, Михал, – мягко произнесла я.

Он судорожно вздохнул.

— Если бы мне пришлось снова пережить ту ночь, я бы поступил точно так же. Я бы все равно обратил тебя в вампира, чтобы ты навечно осталась со мной. Если и это не говорит тебе о том, какой я на самом деле, то я не знаю, что скажет.

— Возможно, вечность уже не кажется мне такой пугающей.

— Petite menteuse.

Михал усмехнулся и хотел подняться – сбежать, скрыться, – но я схватила его за руку и встала рядом, не позволяя уйти от меня. Он содрогнулся всем телом от моего прикосновения, резко повернулся ко мне – его глаза горели – и прижался губами к моим губам. Я ахнула.

— Ты прекрасна, – с жаром сказал он и, чуть отстранившись, обхватил ладонями мое лицо. – Тебе не нужно мне лгать. Что бы ты ни сказала мне, я не отвернусь от тебя.

Не смея дышать, я взяла его за запястья и посмотрела на него, жаждая поцелуя.

— Я не лгу, болван ты этакий.

Я обняла его за пояс и наконец признала правду… на этот раз всю правду, а не какие-то удобные ее фрагменты.

— Когда я очнулась в Цезарине, а тебя рядом не было, я подумала, что ты… наверное, не захотел…

Михал сглотнул, словно ему было больно. Его ладони сжимали мое лицо так нежно, словно я была чем-то драгоценным. Чем-то таким, что он мог потерять.

— Лу сказала, что ты хотела уйти. После того, что я сделал, я не желал заставлять тебя остаться.

— Ты же хотел, чтобы я осталась с тобой навечно.

— Хорошая сторона вечности в том, что однажды ты, возможно, перестала бы меня ненавидеть.

— Я никогда не испытывала к тебе ненависти.

— Испытывала.

— Я боялась тебя, Михал. Твоей власти, настойчивости, целеустремленности. Таких, как ты, я никогда не встречала.

Я прерывисто вдохнула, сосредоточилась на пьянящем аромате воды, камней, моря и его самого. Хотела запомнить это мгновение. Через тысячу лет я хочу видеть эти минуты во сне.