Книга Призрачная невеста, страница 163 – Шелби Махёрин

Я чуть отстранилась и, прищурившись, внимательно посмотрела на него.

— А меня ты считаешь хорошей?

— Как ты вообще можешь спрашивать о таком! – изумленно воскликнул Михал, почти сердито. – Селия, ты… – Его голос сорвался, и он, поспешно отвернувшись, откашлялся. – Да, я считаю тебя хорошей.

— Тогда послушай меня. Нет, послушай, Михал.

Я обхватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть на меня. В тусклом свете его глаза сияли, как осколки стекла, яркие, острые и режущие.

— Ты вот говоришь, что я вижу кошмары в романтическом ореоле, но я не согласна. Я могу отличить разницу.

Михал резко выдохнул и хотел отвернуться, но я приподнялась на цыпочках и удержала его.

— В нашем мире не живут ангелы и демоны. В нем живут люди, а люди всегда делают выбор. Архиепископ, Моргана и даже мой отец – почти всякий раз они делают неверный выбор. Я тоже ошибаюсь, как и ты.

Я отпустила его, но на этот раз Михал не отвернулся. Просто смотрел на меня. Смотрел и ждал моего осуждения. Я чувствовала, как он всем телом приготовился к удару, видела в его глазах отвращение к самому себе. И я понимала его чувства. Долгое время мне нужен был тот, кто скажет правду… просто скажет, что я слабая, никчемная. Что от меня никакого толку. Чтобы я могла уже принять себя и двинуться дальше..

Однако ложь я никогда не могла принять. Как и Михал.

Только вот он ненавидел себя многие века, и убедить его в обратном будет сложно. Однако вполне возможно. Может быть, если он услышит мои слова сегодня, то прислушается к ним позже. Может быть, однажды даже поверит в них.

— Ты пытался спасти сестру, и в этом не было ничего плохого, – с жаром сказала я. – Ты все сделал ради близких, и твое решение было смелым и достойным восхищения. Ты сделал больше, чем многие из нас. Надеюсь лишь, что однажды и я смогу поступить смело. – Я снова приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щеку. – Идем. Поговорим с Дмитрием.

Наступили сумерки. Дмитрия мы нашли в Западной башне, которую Одисса нарекла своими личными покоями. Огромная и открытая комната напоминала обелиск с балконами по периметру. На балконах было множество вещей, которыми когда-то увлекалась Одисса: корзина с шерстью и вязальными спицами, орган, горшки с растениями, банки с красками и рамки для картин, статуэтка руки хироманта и даже две медленно вращающиеся модели солнечной системы.

Весь масштаб жизни Одиссы обрушился на меня тяжелым камнем. Она прожила множество жизней и каждую из них похоронила здесь. Комната была одновременно кладбищем, учебной комнатой и лабораторией капризного ученого.

Просто удивительно!

Переступив через порог вслед за Михалом, я подняла взгляд на причудливую статую у двери. На ее лице белой и золотой красками была нарисована жуткая улыбка.

— Это что такое? – спросила я, чувствуя нездоровый интерес. – Какой-то страж?

Михал безразлично посмотрел на статую.

— Она называет его автоматоном.

— А автоматон – это…

— Неудачный эксперимент. – Он переступил через украшенную блестками коробку для обуви, в которой лежали латунные шестеренки. – Мила с Дмитрием часто пробирались сюда, чтобы переложить вещи Одиссы. Она просто бесилась из-за этого. Несмотря на весь беспорядок, она утверждает, что в ее безумии есть логика, поэтому и создала Потвора, чтобы отвадить их. Он взорвался прежде, чем она успела закончить его…