Книга Чудовище Невы, страница 14 – Ирина Ширяева

О нет! Они это уже проходили в прошлом году. «Вода над шпилями сомкнётся, кораблик килем волн коснётся»…

Какое-то скверное дежавю.

«Ной жив!», надо же!

Стоит посмотреть, что это за проект.

Сидя в электричке, Митя продолжал вспоминать вчерашнюю ссору на балу.

В начале белых ночей в Зимнем дворце традиционно устраивали бал «белого» класса Смольного института благородных девиц.

Для Лизы нынешний бал должен был стать предпоследним. В заключительном – «белом» – классе учились три года. Следующий год будет для девушки выпускным.

В прошлом мае на бал, где Митя познакомился с Лизой, он проник незаконно. Зато нынче заранее получил официальное приглашение как почётный гражданин Санкт-Петербурга.

Это был прекрасный повод не только увидеться с Лизой, но и наконец объясниться.

Митя сделал ставку на вальс. Этот романтический танец на балу играют вторым номером после полонеза. Вальс традиционно считается танцем, во время которого происходят объяснения между влюблёнными. Вспомним классику. Как, например, Китти ждала признания от Вронского именно во время вальса^[8]. И не дождалась.

Словом, вальс – совершенно особенный танец. Знаковый, а иногда – решающий.

Митя специально месяц посещал балетмейстера, пока не научился – вуаля! – легко и непринуждённо кружить по паркету.

Лизу он пригласил на вальс заранее, что для бала во дворце было принято. Девушка дала согласие и даже для верности внесла его имя в свою бальную книжку. Чем Митя очень гордился. Хотя раньше считал бальные книжки изобретением безмозглого кокетства.

И надо же было так совпасть! Именно на этот день оказалось назначено занятие факультатива Лядащева, на которое допускались только избранные.

Не мог же Митя его пропустить! Скорее он пропустил бы бал. Если б на нём не было Лизы.

Но Лиза там была!

Как назло, занятие затянулось до вечера.

В результате Митя влетел в бальную залу, натягивая на ходу перчатки, когда оркестр уже заиграл вальс.

И тут же увидел, как Стива раскланивается перед Лизой, приглашая на танец. Как Лиза улыбается кавалергарду и кладёт ему руку на плечо. А затем пара упархивает прямо из-под Митиного носа: раз-два-три! Раз-два-три!

Они его в упор не заметили! Они были слишком заняты собой. Они улыбались друг другу!

А ведь он предупреждал Стиву, что вальс Лиза обещала ему! Или не предупреждал?

Наверное, Мите было лучше уйти и дома перед Костиком выпустить пар. Или сделать вид, что ничего особенного не случилось. Пригласить Лизу на другой танец.

Но парню было не до разумных решений. Он так готовился! Он так надеялся! Он ждал решения своей судьбы!

Так что лучше не вспоминать, что он наговорил Стиве после того, как мучительный вальс закончился. Кавалергард стал белее своего парадного мундира. И, казалось, еле сдерживался, чтобы не швырнуть бальную перчатку Мите прямо в лицо…

Глава 12

— Пожалуйста, Иван Петрович, объясните ещё раз, что значит «во время войны цифры были другими»? Какими именно «другими»? Можно поподробнее?

Стива сидел за круглым столом, накрытым длинной вязаной скатертью с кистями, в небольшой комнате, обставленной старомодной мебелью. В углу беззвучно работал древний телевизор.

Комната была чисто прибрана, но по-холостяцки неуютна. Не хватало здесь милых мелочей, которые привносит женская или детская рука: всяких там вазочек, флакончиков с духами, мягких игрушек. Разве что эта скатерть с кистями…