Книга Чудовище Невы, страница 11 – Ирина Ширяева

Когда голос умолк, все наконец отмерли. Заахали, загомонили. Полезли в телефоны – читать новости.

Лядащев поднял руку, призывая к вниманию.

— Я – в больницу, – объявил он. – Кто со мной? – и положил ладонь на плечо леопарду. Вернее, на холку, потому что плечо у плавного гибкого леопарда сразу обнаружить не легко.

Большая кошка задрала морду, посмотрела в лицо учителю и согласно кивнула.

— Кто с нами?

Сразу со всех сторон раздалось:

— Я! И я! И я!

Завжикали молнии на рюкзаках, заскрипели скамейки и ступеньки, затопали кроссовки.

Аян присвистнул:

— Похоже, поход в кафе в честь перехода на третий курс отменяется!

— Ну почему же отменяется? – возразил Валерка. И по-командирски решил вопрос: – Сходим после того, как кровь сдадим! – он размашисто закинул за спину рюкзак, словно солдатский ранец. И пропел: – Вперёд, друзья! Нас ждут великие дела!

Валерка явно претендовал на то, чтобы возглавить отряд, идущий на кровавое, но праведное дело. Однако впереди процессии уже уверенно шагали Лядащев с леопардом.

Митя подумал, что надо успеть развоплотиться до метро. А то ведь не пустят.

Он живо представил себе раздражённых дежурных, которые кричат: «Леопардам нельзя!».

И издал звук, похожий на нечто среднее между рычанием и смехом.

Художник Юл Июльский оказался молодым парнем со стрижкой под ноль и широкой белозубой улыбкой. Весь его облик излучал оптимизм и дружелюбие. Душа нараспашку, и куртка тоже. На открывшемся кусочке футболки виднелся хвостик надписи: «…ой жив!»

Вместо приветствия Юл задрал голову вверх и воскликнул – почему-то радостно:

— Украли! Опять украли!

Действительно, исчез забавный персонаж с рожками и пачкой банкнот в руках. Его хорошо было видно на фотографиях в интернете.

— Чему вы так радуетесь? – не понял Стива. – Какие-то варвары загубили вашу инсталляцию. Украли то, во что вы вложили труд. Это же всё равно что порезать живописное полотно!

— Ну нет, – возразил художник. – Это стрит-арт, здесь несколько другие законы. Во всяком случае, я для себя так решил.

Стива снисходительно улыбнулся. Хорошо свободным художникам – живут по своим законам.

— Это всё равно что красть памятник Шишелу-Мышелу^[6] на Фонтанке. Крали много раз, хотя попробуй доберись – он же под мостом! Потому что Шишел-Мышел – народный любимец! – продолжал объяснять Юл. – Так и с моим персонажем – раз крадут, значит, персонаж понравился. Значит, художник становится популярным.

— Ну что ж, желаю вам поскорее стать популярным, – вежливо сказал Стива. – А теперь, если позволите, несколько вопросов.

— Валяйте! – щедро махнул рукой Юл.

— Скажите, а чем Башня грифонов так привлекает питерских художников?

— Ну как же! – воскликнул Юл. – Это у нас своего рода традиция – отметиться на Башне Пеля. Типа, особый шик. И удобный старт для молодых – место известное, твою работу обязательно заметят. Тут главное, концепцию придумать, – постепенно увлекаясь, начал рассказывать парень. – Помню, была здесь инсталляция «Хвост трубой». На асфальте нарисовали большую кошку, а башня была типа хвост… Ещё были какие-то на тему «Труба дело» и «Медные трубы»… Не помню, что конкретно…

— А какая концепция у вашей?

— А такая: все наши расчёты рано или поздно вылетают в трубу! – радостно объявил художник. – Мой украденный персонаж, он же как будто деньги считал. Ну, типа, всё напрасно. Считай не считай, всё равно в трубу вылетишь.