Книга Чудовище Невы, страница 16 – Ирина Ширяева

О погибших, однако, пока не сообщалось. И это внушало некоторый оптимизм.

Постепенно неунывающие студенты расслабились и перешли в привычный режим бодрой активности. Потихоньку загомонили, заговорили о насущном. Сначала спорили о том, в какое кафе пойти, и в итоге выбрали классику – «Север» на Невском. Потом принялись вполголоса обсуждать нашумевшую новинку – фильм «Ромео и Джульетта», созданный ИИ.

Митя опять выпал из общего настроения.

Вероятно, он острее других чувствовал те болевые импульсы, что пронизывали сейчас всё существо Мариинской больницы. Он не мог от них отвлечься, отстраниться, сказать: «это не со мной происходит».

Парня вдруг накрыл приступ особенно мрачной депрессии.

Охватило какое-то мутное, сосущее и тянущее чувство тщетности и зряшности здесь и сейчас с ним происходящего.

Как будто он делает не то и не так. И не там.

Из ступора Митю вывел звонок. Парень вытащил из кармана телефон и вяло глянул на экран.

И тут же едва не подскочил на месте.

Стива?! Не может быть!

Костик решил хорошенько порыться в «Зашкафье». Вдруг обнаружатся подробности аварии у Литейного моста, неизвестные людям.

Ведь скелеты в шкафах – сущности мистические, и поэтому им в определённой мере доступна изнанка реального мира. А в Потусторонье, конечно же, навалом всего такого, о чём люди даже не подозревают.

Вообще, став участником «Зашкафья», Костик открыл много для себя нового.

Например, он узнал, что у скелетов, живущих в шкафах, есть задатки любопытной способности – умения читать память вещей. Надо только эти задатки развивать.

Костик прилежно развивал, и уже получалось совсем неплохо. Хотя оказалось, что читать память вещей – это не так уж глобально, как представлялось поначалу. Потому что каждый предмет хранит память лишь о том, что было ему доступно.

Зрительные образы можно выудить только у отражающих предметы зеркал, витрин, стеклянной и металлической посуды, поверхностей автомобилей. То есть они попросту помнят то, что в них отражалось. Эти предметы – самые информативные.

Со звуком дело обстоит гораздо хуже. Он сохраняется только в памяти у предметов, которые имеют мембрану, – микрофонов, например. Ну и, конечно, у музыкальных инструментов, которые сами умеют воспроизводить звук.

Остальные же предметы в основном могут припомнить только прикосновения к своей поверхности, своё прежнее место положения и вещи, которые находились совсем рядом. Например, стол помнит вазу, которая стояла когда-то на его поверхности.

Но обитателей «Зашкафья» не смущают эти досадные ограничения. С помощью своей уникальной способности они умудряются извлекать из окружающего мира много любопытного.

Кроме того, скелеты в шкафах так или иначе соприкасаются со своими хозяевами, то есть с владельцами шкафов.

Скелеты, правда, их хозяевами не считают, а называют несколько высокомерно «соседями в реале». Или сокращённо – просто «реалсами».

Притом многие скелеты не желают материализоваться и ограничиваются только наблюдением за реалсами. Но даже невольное наблюдение за людьми и их вещами порой даёт весьма занимательную информацию.

Подобного рода новостями обитатели «Зашкафья» часто делятся между собой и смакуют их, обсуждая. Словом, скелеты, как и люди, сплетничают в своём узком кругу.