Книга Маяк на улице Рамбла, страница 21 – Льюк Оливерас

Буржуа улыбнулся, прекрасно понимая порыв ребенка. Он и сам в детстве отличался подобным характером.

— Разрешите представиться как подобает. Меня зовут Исаак Понс, а эта сеньорита – моя дочь Лаура, ей десять лет.

Услышав возраст девочки, Льюисет не сдержался:

— Мне тоже десять… Совсем недавно исполнилось.

— Ну что ж, тогда я уверен, что вы прекрасно поладите. Лаура в городе совсем недавно. Вы можете немного поиграть, пока взрослые говорят о своих скучных делах. Что скажете?

Дети кивнули, и, пока за ними присматривала Агнес, мужчины завели дружескую беседу.

— Простите, что не сразу представился. Меня зовут Рамон Рос, и, как вы уже догадались, я отец этих двух детей. Хотя Агнес, конечно, уже давно не ребенок, – сказал дон Рамон, подмигивая своей дочери.

— И чем вы занимаетесь, сеньор Рос?

— Я бригадир на заводе «Макиниста Террестре и Маритима».

— В таком случае вы, должно быть, знакомы с железом и паровозами. Должен сказать, я всегда считал эти творения довольно удивительными.

— О, поверьте, так оно и есть… Это целый мир, сеньор Понс… А вы? Чем вы занимаетесь, если это не слишком бестактный вопрос?

— Ну что вы, какая бестактность! Спрашивайте о чем угодно, не стесняйтесь. Если в общих чертах, я занимаюсь тем, что руковожу командой.

— Что вы имеете в виду?

— Мой отец, да покоится он с миром, оставил мне небольшую текстильную фабрику в Побленоу. Поскольку я единственный сын, мне пришлось взять на себя ответственность за семейное наследство. Это управленческая работа и, по правде говоря, порой она ужасно утомляет…

— Что ж, я был бы не прочь подменять вас время от времени, – произнес Рамон Рос, чем вызвал дружелюбный смех у своего собеседника.

Не успел он взять слово, как в толпу пробрался маленький воришка лет двенадцати и, воспользовавшись невнимательностью буржуа, выхватил у него бумажник и бросился бежать.

Исаак Понс не успел среагировать на молниеносную ловкость воришки, но дон Рамон, привыкший к подобным ситуациям, тут же вмешался.

— Эй! Негодник! Ты что творишь? – крикнул он под пристальными взглядами других посетителей, детей, Атилио и Пьера.

Воришка проигнорировал угрозу и продолжил удирать, пока не услышал кодовые слова, которые изменили всё.

— Если сейчас же не вернешься, я поговорю с Эмилиано! Слышишь?

Паршивец остановился как вкопанный. Имя Эмилиано наводило ужас на всех детей, которые на него работали. Он был сутенером, эксплуатировавшим целую армию ребятишек, промышлявших воровством кошельков, карманных часов и прочих украшений. Любопытно, что в начале своего пути этот тип занимал деньги у дона Рамона якобы на благое дело. Брат Эмилиано, известный как Архангел, выросший вместе со своим братом-сутенером в нескольких городских приютах, слег с сильной лихорадкой, которая едва не свела его в могилу. Лечение было им не по карману, поэтому преступник обратился к дону Рамону, единственному порядочному ростовщику в округе. Были и другие, кто занимался тем же, но это были отъявленные мошенники, и связываться с ними значило бы многим поступиться. А Эмилиано не хотел терять свое положение, какой бы срочной ни была семейная ситуация. Так что после того случая Рамон Рос стал для его людей неприкасаемым.

Услышав имя мерзавца, державшего его в ежовых рукавицах, воришка на пару секунд задумался и, приняв мудрое на тот момент решение, подошел к отцу Льюиса, чтобы вернуть кошелек, украденный у буржуа. Увидев, что мальчишка опустил голову, дон Рамон понял, что тот раскаивается. Наказание, которое его ожидало, узнай Эмилиано о произошедшем, Рамон не пожелал бы и самому злейшему врагу.