Книга Маяк на улице Рамбла, страница 23 – Льюк Оливерас

— Проходи, сынок, Льюисет как раз заканчивает собирать вещи. Думаю, он хочет показать тебе свои рисунки. Ты ведь знаешь, как высоко он ценит твое мнение, поэтому не расстраивай его, я вижу, как сильно ему нравится рисовать. Пусть лучше он занимается этим, чем бесцельно бродит по улицам нашего квартала, – сказала донья Росита, надеясь заручиться поддержкой гостя.

— Он хорошо рисует, сеньора Адель. Я ему всегда так и говорю…

Мать Льюисета улыбнулась доброте мальчика, но, прежде чем она успела продолжить свои ненавязчивые наставления, ее сын вышел из комнатки, которую делил с Агнес, готовый отправиться на прогулку с разносчиком газет.

— Я всё. Пошли? – сказал самый младший из семьи Рос, а его мать не упустила возможности узнать, куда они собирались. В силу возраста Льюисету было запрещено бродить по улицам допоздна.

— И куда это вы собираетесь, можно узнать?

— На крышу. Не беспокойтесь, далеко мы не уйдем, – ответил Рикардито, намереваясь окончательно завоевать расположение матери своего товарища.

— Что ж, тогда возьмите тосты, которые я вам сделала, и несколько кусочков шоколада. Как говорят, «хлеб с хлебом – еда для дураков».

Дети прыснули со смеху над шуткой главы семьи, выбежали из квартиры и прыжками взбежали по старинной лестнице, ведущей на крышу здания. Льюисет порылся в щели последней ступеньки и достал наполовину проржавевший ключ, который открывал дверь наружу.

И без лишних промедлений дети принялись прыгать как сумасшедшие по своему небесному царству. Там, среди развешанного белья, голубятен, построенных в узких уголках, и соседей, наслаждающихся свежим воздухом, открывался вид на совершенно другую Барселону. Существовала империя улиц, но также и океан крыш, пространство, доступное лишь самым смелым и тем, кто хотел вдохнуть влажный воздух, который морской бриз посылал из порта в самое сердце города.

— Давай, погнали до Рамблы! С крыши последнего дома на улице открывается потрясающий вид, – сказал Рикардито, устремляясь к бульвару, который он так любил.

Мальчишки, проворные и весьма безрассудные, перепрыгивали с крыши на крышу по хорошо известным им мостикам. Правда, последний отрезок действительно был немного опасным, но юный разносчик газет был тертым калачом и знал, где спрятана достаточно прочная доска, которая может послужить им мостиком. Несмотря на риск сорваться вниз, открывающийся вид с крыши стоил того, а проход по этому последнему участку напоминал пребывание на пиратском корабле и прогулку по доске за секунду до того, как тебя сбрасывали на съедение акулам.

Минув препятствие, они добрались до оконного проема последнего здания улицы и, пытаясь не упустить красоту вечернего света, уселись на крутых ступеньках, чтобы разделить полдник. Откусывая шоколад и наслаждаясь хорошей компанией, они радовались моменту, который уже не повторится. Они прекрасно знали, что в жизни ничто не происходит дважды, поэтому каждый миг был уникальным и неповторимым.

Съев полдник, Рикардито вытащил из кармана своего детского, сто раз заштопанного пиджака потрепанный конверт. Не торопясь, он открыл его, чтобы показать другу пачку открыток и газетных вырезок с уличными фотографиями Рамблы.

— Хочешь увидеть кое-что самое прекрасное на свете? – спросил мальчик, желая поделиться своим маленьким секретом.