Книга Маяк на улице Рамбла, страница 26 – Льюк Оливерас

В личном пантеоне героев молодого Моралеса Брангули занимал почетное первое место – он был единственным, кто мог одной лишь силой воображения переставлять элементы городского пространства, добиваясь идеальной композиции. Жизнь была полна движения, энергии и грации, и Брангули всегда находил нужную точку съемки, чтобы получить совершенный ракурс. Он был гением, побеждавшим само время.

Чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди, Рикардито летел, будто одержимый дьяволом, не забывая при этом поглядывать на своего младшего друга, который едва за ним поспевал. Понимая, что переполнявшие его эмоции придавали ему скорости, маленький Моралес старался сдерживать свой порыв, чтобы не оставить позади верного Льюиса. Сын дона Рамона всегда приходил на помощь, и его друг ценил это качество превыше всего.

Однако вся эта спешка была вызвана не только желанием увидеть великого фотографа-волшебника за работой, но и другими вескими причинами. После долгих раздумий Рикардито набрался смелости, чтобы попытать счастья и стать подмастерьем в известном фотоателье Наполеонов. Обосновавшись в небольшом особняке, построенном с нуля на месте прежней снесенной мастерской, эта плеяда блестящих художников-портретистов распахнула двери для самых богатых жителей города, чтобы подарить им шанс на вечную жизнь. В доме номер 15 на Рамбле Святой Моники Наполеоны демонстрировали свое могущество во всей красе.

Их ателье было открыто с середины прошлого века и по праву заслужило почетное звание самой известной студии каталонской столицы. В их архивах хранились бесчисленные портреты представителей высшего сословия и выдающихся фигур всех исторических эпох, а также несколько пикантных снимков, которые они держали в тайне, чтобы не будоражить публику.

Обосновавшись также и в столице, они стали эксклюзивными фотографами испанской короны и единственными представителями братьев Люмьер в Барселоне. Долгие годы их синематограф был развлечением для самых богатых особ.

Именно по этой причине Рикардито так хотел стать их подмастерьем: с ними он смог бы освоить лучшие техники ретуши и фотосъемки, а также поработать с новейшими чудесами техники того времени. Такой опыт открыл бы ему двери в будущее – возможность работать с Брангули или другими великими фотографами той эпохи. Лишь изучив технику от и до, он сумел бы отыскать свой собственный стиль.

Пробираясь сквозь толпу, которая густела по мере их продвижения к Рамбле Святой Моники, мальчишки добрались до фонарного столба, откуда открывался прекрасный обзор. Не обращая внимания на других, Рикардито уговорил Льюисета взобраться на фонарь, чтобы возвыситься над толпой, с восхищением наблюдавшей за работой великого художника, дарившего душам бессмертие. Словно стадо, ведомое пастушьей собакой, при малейшем движении мастера толпа двигалась за ним, сохраняя дистанцию. Это было поистине волшебным зрелищем.

Час с лишним они завороженно наблюдали за работой гениального волшебника. Когда толпа рассеялась, мальчики направились в мастерскую Наполеонов.

Льюисет с радостью согласился сопровождать друга, понимая, как для него важно получить эту работу. Даже если ему будут платить жалкие гроши, все равно это будет большим шагом на пути к его мечте, о которой маленький Рос знал, как никто другой.