Книга Маяк на улице Рамбла, страница 29 – Льюк Оливерас

В последующие дни навстречу неизвестности отплыли еще несколько кораблей, и в городе под лозунгом «Долой войну!» вспыхнули беспорядки. Мирные жители волновались, солдаты в ярости швыряли и топтали подарки, полученные от знатных дам. Неужели они были настолько глупы, что считали, будто какая-то безделушка может воодушевить солдат на встречу со смертью?

Пока корабли беспечно рассекали волны, отправляя сотни людей на вооруженный конфликт, в котором они были обречены на поражение, дон Рамон пытался сдвинуть горы, стараясь раздобыть полторы тысячи песет, необходимых, чтобы избежать отправления на фронт. Задача была не из простых.

Подсчитав с женой все накопленные деньги, они поняли, что у них в общей сложности тысяча песет. Поэтому у ростовщика не осталось иного выхода, кроме как попытаться вернуть часть того, что он отдал взаймы нуждающимся. Казна семьи Рос опустела, потому что возвращать долги было ужасно тяжело. Небогатые семьи обращались к нему из крайней нужды, и они вряд ли могли вернуть даже часть того, что получили.

Чтобы ускорить процесс, дон Рамон решил разыскать Одноглазого, уличного головореза, к которому он всегда относился с особой теплотой. Все началось много лет назад, когда тот был всего лишь десятилетним мальчишкой, а его мать, известная в Пятом округе проститутка, обратилась к дону Рамону за помощью. Она отчаялась и решила лечиться у какого-то лекаря, который казался ей последней надеждой. Женщина была смертельно больна, и перед ней стоял выбор: согласиться на кровопускание у этого шарлатана либо оставить бедняжку Паблито сиротой без средств к существованию. К несчастью, женщина скончалась раньше срока, и Рамон попытался помочь озлобленному мальчишке, который оказался в лапах жестоких и враждебных улиц. Пабло связался с одной из банд, промышлявшей грабежом на крышах барселонского гетто, но ему не повезло, и в одной из потасовок он лишился глаза. Одноглазый относился к дону Рамону с сыновьим почтением, навсегда запомнив доброе дело, которое ростовщик сделал для его матери. Всякий раз, когда Рамон вызывал его, преступник являлся на помощь, не задавая лишних вопросов.

Одноглазый был крепким парнем двадцати лет, с грубыми, но правильными чертами лица и стальным торсом. В память о бесчисленных драках, в которые он попадал с самого детства, ему достался расплющенный и непропорциональный нос, придававший ему грубоватый облик афинского воина. С густыми, темными нависшими бровями он напоминал бывалого боксера, на лице которого лежал отпечаток многолетнего опыта. Несмотря на суровую внешность, в его взгляде проглядывала доброта, которую он проявлял лишь к отцу семейства Рос Адель.

Суровое детство Пабло наделило его исключительной способностью к выживанию, и со временем дон Рамон принял на себя роль его опекуна.

Из-за общественного недовольства, спровоцированного скандальным призывом, дон Рамон попросил своего подопечного навестить длинный список людей, которым он помог, объяснить им всю срочность ситуации и сказать, что, если у них найдется хотя бы часть долга, он будет ждать их за день до отплытия в Марокко в киоске на Рамбле. Это место стало его надежным убежищем, и Атилио настоял на том, что уличное заведение прекрасно подходило для получения авансов от «клиентов».