Книга Маяк на улице Рамбла, страница 192 – Льюк Оливерас

К Льюису подошла девушка с бронзовой кожей и африканскими чертами лица и приготовилась принять заказ.

— Добрый вечер, сеньор. Чего желаете выпить?

Льюис взял написанную от руки барную карту и внимательно ее изучил. Определиться с заказом не составило труда.

— Я бы хотел лучший коктейль от владельца. Не знаете, мог бы я поговорить с сеньором Эсекьелем?

Официантка, удивленная тем, что посетитель знает имя ее мужа, стала еще приветливее.

— С моим мужем? Вы знакомы?

У Льюиса глаза на лоб полезли, когда он услышал эту новость. Он и понятия не имел, что кубинец смог перевести свою семью в Барселону, хотя за два с лишним десятилетия многое могло измениться.

— Да, но мы много лет не виделись. Я недавно узнал, что он открыл этот коктейль-бар, и, проходя мимо, решил к вам заглянуть. Можете передать ему, что пришел Льюисет из киоска?

Женщина, не теряя любезности, кивнула в ответ.

— Сейчас ему передам. Он в офисе, занимается расчетами. Уверена, он будет рад тому, что вы его выручили. Мой муж ненавидит цифры, – иронично заметила жена кубинца и исчезла из зала.

Через пару минут появился Эсекьель – на его лице проступили морщины, выдававшие возраст, а голова почти вся была седой, но его улыбка сияла все так же ярко.

— Льюисет! Глазам не верю! Иди сюда, дружище, дай-ка тебя обниму! – воскликнул король барселонских коктейлей, когда их разделяла всего пара шагов. – Надо же, ты совсем не изменился. Как же я рад видеть тебя после стольких лет!

— Полно тебе, Эсе, годы дают о себе знать, пятьдесят лет не шутка, я уже не тот малыш, которого ты знал, – возразил глава семьи Рос Понс, заключая друга в искренние объятия.

Оба рассмеялись над этими словами и присели за столик.

— Зачем же ты пришел меня навестить? Все в порядке? – спросил Льюиса старый товарищ по несчастью, немного успокоившись.

— Все идет как по маслу, хотя, если быть честным, я пришел, потому что хотел услышать твое мнение по одному вопросу. Думаю, мне будет полезно узнать, что ты думаешь.

Кубинец, польщенный визитом и тем, что друг ценит его мнение, проявил инициативу:

— Конечно, друг мой. Спрашивай о чем угодно, но сначала позволь приготовить тебе лучший коктейль в моем скромном заведении. Жена сказала, что ты именно его заказал, верно?

Льюис кивнул, и на душе у него впервые за долгие годы потеплело. Эсекьель ненадолго отошел к барной стойке, чтобы приготовить свой знаменитый дайкири. Наблюдая за тем, как его товарищ виртуозно смешивает ингредиенты, предприниматель отметил, что кубинец был явным мастером своего дела. Его слава в Сьюдад-Кондаль была более чем оправданна.

Эсекьель вернулся за столик, и, пока Льюис наслаждался восхитительным напитком, он подвел итог двадцати лет разлуки, омраченных смертью Атилио. Спустя некоторое время после смерти управляющего киоском уроженец Гаваны решил открыть свое заведение благодаря одному секрету, которым он поделился с Льюисом. Атилио, никогда не забывавший о близких, незадолго до смерти одолжил ему денег на открытие «Малекона», и кубинец так и не смог вернуть этот долг из-за проклятого инфаркта, который унес жизнь его наставника. И этот щедрый поступок великого управляющего даже в 1949 году не давал ему покоя. Атилио оставил ему в наследство чувство вечного долга, хотя Эсекьель был уверен, что тот бы гордился тем, что он создал с его помощью.