Книга Маяк на улице Рамбла, страница 16 – Льюк Оливерас

На Рамблу Учения издалека съезжались торговцы и предлагали всевозможные товары: часы, простую обувь, одежду на любой кошелек, антиквариат и игрушки для послушных детей. Льюисет, например, влюбился в одну очень популярную в Барселоне XX века игрушечную птичку – свистульку в форме птички, которая, будучи наполненной водой, издавала характерный свист, если в нее дули.

Хотя главной достопримечательностью этого участка Рамблы был знаменитый универмаг «Эль Сигло» – величественное заведение, которое могло похвастаться скидками и новинками от лучших парижских модельеров. Это был храм, возведенный в честь самого радикального потребительства, и он недаром предлагал всевозможные услуги, включая знаменитую парикмахерскую для самых маленьких.

Но Льюиса на Рамбле привлекали не столько конкретные места, сколько атмосфера и люди, поэтому он был поражен растущим количеством детей, которые в свои юные годы уже усердно трудились. В толпе то и дело появлялись бесчисленные разносчики его возраста, занимавшиеся продажей газет, чисткой ботинок и даже уборкой улицы. Казалось, в «Огненной розе» зарабатывать на жизнь могли люди любого возраста.

На том же участке Рамблы возвышались легендарные газетные киоски, которые сохранятся в городе еще десятилетия после того, как все эти люди канут в Лету. Крошечные ларьки, впитавшие последние новости и фильтровавшие их через газеты и журналы, развешанные по всему периметру.

Именно на Рамбле Учения они столкнулись с Рикардито Моралесом, сыном одного из рабочих «Макинисты», находившегося в подчинении у дона Рамона. Несмотря на то что мальчишка был лишь на год старше Льюисета, он заупрямился и бросил учебу и вот уже несколько месяцев пробивал себе дорогу на легендарной улице Барселоны. Поскольку родители обоих мальчиков дружили, дети иногда встречались, чтобы поиграть, и отпрыск Моралесов даже заходил в гости к Росам, чтобы насладиться вкусным полдником, который донья Росита готовила с огромной любовью. Рикардо нашел работу разносчика газеты для «Диарио де Барселона» и проводил на улице весь день, зарабатывая жалкие гроши. Его родители, выходцы из скромной семьи, сдались перед упрямством мальчика, который дулся на них до тех пор, пока они не смирились с тем, что их единственный сын хочет сам зарабатывать себе на жизнь с такого юного возраста.

Сына Моралесов знали в квартале как «сицилийца» из-за его типичной для юга Италии внешности. Среднего роста и худощавого телосложения, с темными волосами, полными, но резко очерченными губами и слегка раскосым взглядом, он мог запросто сойти за одного из тех ребятишек, которые носятся по улицам Нью-Йорка или Милана. Из-за носа, не вписывающегося в рамки узкого лица, он выглядел старше своих лет. Под кепкой мальчик прятал грустный и одинокий взгляд, излучающий потребность быть любимым и ценимым. Сын Мигеля Моралеса был просто еще одним выжившим в самом бедном квартале города.

Когда семья Рос Адель застала его врасплох, Рикардито как раз был занят тем, что докуривал дешевую сигарету. Смутившись от осуждающего взгляда дона Рамона, он сделал вид, что выбросил окурок, и прикинулся дурачком.

— Все никак не расстанешься с сигаретой, Рикардо? Мы разве не договорились, что ты бросишь? Я бы не хотел рассказывать об этом твоим родителям, у них и так забот хватает… Знаю, что вмешиваюсь, куда не следует, малыш, но это для твоего же блага, – сказал глава семьи Рос Адель с добрыми намерениями, но при этом в его голосе слышались поучительные нотки, характерные для того времени.