Книга Маяк на улице Рамбла, страница 15 – Льюк Оливерас

Поскольку дело происходило в воскресенье, семья стала свидетелем буржуазной традиции совершать моцион по еще не благоустроенной территории, чтобы похвастаться костюмами и шляпами по последней парижской моде.

Когда на улице стало слишком многолюдно, дон Рамон, зная, что они пробудут в киоске довольно долго, предложил детям продолжить прогулку, привыкая к ритму толпы.

До их родного квартала было еще далеко, и они прошлись по Рамбле Цветов, позволив себе опьянеть от ароматов и красок многочисленных прилавков, посвященных утонченному искусству флористики. На самом деле это было пространство, где красота сливалась с самыми сокровенными воспоминаниями, и не только из-за очарования цветочных композиций, но и благодаря присутствию продавщиц цветов, среди которых по традиции собирались самые красивые женщины во всем городе.

В окружении сирен почти мифической красоты возвышался старинный рынок Бокерия, не так давно переживший смертоносные удары бомб анархистов, и дворец Виррейна.

Агнес была одурманена буйством роз и гвоздик, а Льюисет, чье сердце было склонно к другим страстям, застыл в изумлении перед одним из типичных «птицеловов удачи», что бродили в округе. Ремеслом этого человека было предсказание судьбы, и, взобравшись на невысокий табурет, он кричал что есть мочи: «Кто желает узнать свое будущее?»

Самый юный член семьи Рос Льюисет не смог устоять перед разгадкой неизведанного и, умоляя отца почти до изнеможения, добился того, чтобы торговец предложил ему выбрать один из листочков, которые были спрятаны в открытой клетке, где безмятежно сидело несколько канареек. Под пристальным взором мальчика одна из птичек с алыми перьями и оранжевым клювом выбрала листок и протянула его своему хозяину. По-прежнему улыбаясь, птицелов передал бумажку дону Рамону, который, не теряя своей любезности, принялся читать предсказание, уготованное ему судьбой: «Будучи мечтателем, ты получишь все, чего пожелаешь, но лишь при условии, что не забудешь мечтать об этом каждый день».

Дон Рамон выдавил из себя улыбку, прочитав, как ему показалось, довольно безобидное послание, и расплатился с птицеловом, чувствуя, что потратил деньги с умом. До сих пор ни одному жителю Барселоны не доставалось дурного предзнаменования, что принесло повелителю птиц неоспоримую славу.

Около рынка Бокерия Льюисет увидел множество мальчиков своего возраста, с нетерпением ожидавших временного заработка. Обычно они находили подработку в дешевых трактирах или гостиницах, где получали несколько жалких песет, чтобы хоть как-то прожить, пока не найдут сколько-нибудь оплачиваемую работу.

Этот участок Рамблы и правда был многолюдным. Самый младший из семьи Рос Адель даже увидел нечто вроде бюро по найму, где предлагались услуги девушек для работы по дому.

Из-за всего этого оживления главная улица Барселоны показалась Льюисету очаровательным подземным миром, способным приютить как лучших, так и худших его обитателей. Здесь можно было почувствовать себя частью чего-то большего, что было важнее отдельной личности.

И, воодушевленные от предвкушения отличного гранисадо или охлаждающей американской содовой, семья пересекла воображаемую границу, ведущую к Рамбле Учения – участку, где вспыхивало большинство социальных конфликтов начала XX века. В этой части города проходила основная уличная торговля.