Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 104 – Полина Луговцова

Сомневаясь, что в стеклянных пузырьках может заключаться хоть какая-то польза, по крайней мере для нее, Божена лишь сердито фыркнула, а еще через час громко заявила, что, если так пойдет и дальше, то сюрприз ожидает Джона, потому что невеста превратится в упыриху и сожрет его. На это он рассмеялся и попросил еще немного потерпеть.

Так прошел весь день, и только к вечеру Джон с сияющим видом преподнес ей склянку размером с палец, сообщив, что изобрел для нее накопитель недожитка.

— Он будет притягивать недожиток из пространства и удерживать внутри, сколько понадобится. Не нужно больше ползать по земле и присматриваться к каждой соринке, достаточно повернуть колпачок против часовой стрелки на два оборота, и наружу выйдет кончик стержня, который и начнет затягивать это вещество внутрь флакона. Закрутишь крышку, и стержень спрячется. А для употребления недожитка крышку следует полностью снять и поднести горлышко ко рту или к носу, недожиток сам потянется вверх.

Божена с восторженным удивлением посмотрела на Джона.

— Ах, ты мой великий изобретатель! Это же отличная вещица!

— Я собрал его по принципу Лейденской банки, но пришлось кое-что усовершенствовать для надежности, чтобы предотвратить возможную утечку недожитка сквозь стекло, – продолжал он, еще больше распалившись от ее похвалы.

До глубокой ночи Джон подробно описывал весь процесс, пока в дальнем углу не появился Мортем, и Божена, вспомнив о главном, не прервала новоиспеченного изобретателя словами:

— Пора бы подумать и о наполнении этого чудесного накопителя, иначе он может мне ни разу не пригодиться.

Мортем молча кивнул ей из темного угла и исчез.

Весь последующий день Божена и Джон провели на кладбище в надежде застать чьи-то похороны, но так и не дождались свежего покойника. Кладбище было старым, обширным, заросшим разлапистыми елями и соснами, затянутое кустарником, церемония погребения, проходившая вдалеке, могла остаться для них незамеченной, особенно, если родственники умершего решили сэкономить на траурном оркестре. Джон предложил пройтись по церквям, все-таки большинство усопших по традиции оставляли там на ночь для отпевания. К утру им удалось отыскать неприметную часовенку с гробом на другом конце города. Поп в черной рясе ходил вокруг покойника, покачивая дымящим кадилом. Поодаль теснилась небольшая группа скорбящих в траурной одежде. Божена и Джон тоже предусмотрительно вырядились в черное, чтобы не притягивать к себе вопросительных взглядов. Они встали неподалеку от гроба, и никто даже головы не повернул в их сторону.

Увидев лицо умершего, Божена задохнулась от разочарования: это был глубокий старик, и едва ли он мог оставить после себя хотя бы крупицу недожитка. Джон вовремя подставил плечо невесте, покачнувшейся на нетвердых ногах, а затем незаметно, вместе с носовым платком, извлек флакончик-накопитель из внутреннего кармана траурного костюма и, повернув крышку, привел его в рабочее состояние.

Все-таки оказалось, что покойный старик не полностью отмотал свой срок на этом свете: все донышко флакона покрылось серебристыми кристаллами, а в перешептываниях родственников звучали фразы: «Крепкий был мужик», «Ему б жить да жить, рано в землю лег», «Мог бы еще правнуков понянчить», «И чего его на крышу в дождь понесло? Поскользнулся, бедолага, да и сверзился», «Богу-то видней: прибрал, значит, там он ему понадобился».