Книга Лихоморье. Viva Umbra, страница 101 – Полина Луговцова

На этот раз пейзаж был более живописным, но еще более пугающим.

Вокруг шумел дремучий лес, полный шорохов, скрипов и всевозможных странных звуков. В тусклом свете бледной луны деревья казались седыми косматыми великанами, искореженными преклонным возрастом. Между скрипучих стволов шмыгали бесформенные тени. Кое-где раскачивались ветви, но не только от ветра, а еще и от того, что кто-то невидимый передвигался по ним. На Божену накатило горькое разочарование. Отправляясь в свою детскую мечту через созданный Джоном портал, она догадывалась, что едва ли сразу окажется под синим небом среди цветущих садов и увидит порхающих фей, но с упрямством носорога Божена все же надеялась попасть в прекрасное и светлое место, ведь если ей довелось побывать в страшной сказке вроде ледяного подземелья, значит, и добрые сказки там тоже должны быть.

Отправляться на поиски лучших сказочных мест в одиночку Божена не собиралась, рассудив, что позже они пойдут вместе с Джоном, который в этот момент ждал ее снаружи, по ту сторону портала. Им прежде следовало разобраться, как это устройство работает в обратном направлении. Джон предполагал, что для возвращения назад достаточно представить себя в том месте, откуда произошло перемещение, в данном случае – в комнате постоялого двора, где они проживали. Для подстраховки он обвязал Божену веревкой вокруг пояса, собираясь потянуть за нее через десять минут, если Божена сама не вернется.

Оглядев себя и не обнаружив никакой веревки, Божена встревожилась: а вдруг обратного пути вовсе не существует? Что, если ей суждено теперь доживать век в глухих дебрях, и едва ли тот окажется долгим? Она зажмурилась и сосредоточилась, вспоминая комнату, в которой работал Джон – пыльную, захламленную, с окнами, наглухо закрытыми фанерными щитами, освещенную лишь парой свечей. Показалось, что запах заболоченного леса сменился духотой тесного помещения, но лишь на миг, а в следующую секунду чьи-то тяжелые руки легли ей на плечи, жесткие и чужие, это точно не были руки Джона. Божена открыла глаза, и у нее вырвался крик, который перешел в нелепый булькающий звук в тот момент, когда страшное существо, стоявшее перед ней, склонило голову к ее шее и впилось в ее плоть острыми длинными зубами. Его скользкие холодные губы жадно зачавкали, высасывая кровь, острые ногти вдавились в плечи, послышалось довольное урчание.

Ступор Божены перешел в панику, включив на всю мощь инстинкт самосохранения: на голову и плечи существа обрушился град ударов ее острых кулачков, но силы быстро иссякли, и она потеряла сознание.

Придя в себя через какое-то время, она не поспешила открывать глаза, опасаясь смотреть вокруг. Возникло подозрение, что душа ее покинула тело, и, сто́ит Божене взглянуть на мир, как она увидит скопище лесной нечисти, пирующей над ее останками. Наверное, эти чудовища уже разорвали ее на куски, разобрали по косточкам.

Но вот в голове тяжело загудело, по вискам застучали молоточки, и Божена поняла, что тело ее пока что при ней. В темноте под закрытыми веками расплылись, дрожа, рыжеватые пятна, потом ее затошнило, и Божена заворочалась, пытаясь подняться.

— Посмотри на меня, – раздался над ухом знакомый голос.

Она послушно открыла глаза.