Книга Свадьба в Чертолесье, страница 95 – Полина Луговцова

«Так кто же? — мучительно размышлял Гордей, вглядываясь в сумеречную чащу, где тени лихо отплясывали между стволов. — Неужто Зарянка? Вертелась там поблизости... Но разве могла она услышать? Ведь шумно было, гульба уже вовсю пошла-поехала. Может, слух у внучки шибко острый? Эх, да какая разница! Сбежали, и хрен с ними! Все равно далеко не уйдут: либо болото сожрет, либо…»

Он не успел додумать, потому что рядом, как призрак, возник Велемудр. Жрец подошел бесшумно, и Гордей вздрогнул, удивленный его внезапным появлением. Выглядел Велемудр странно: его глаза, вечно узкие и сонные, как у сытого кота, сейчас были широко раскрыты и походили на два темных глубоких колодца, а лицо стало серым, как зола, что остается от обрядового костра на капище.

— Ну что, не видать беглецов? — спросил Велемудр, бросив быстрый взгляд за околицу, туда, где лес стоял черной стеной.

— Не видать! — отмахнулся Гордей, чувствуя, как досада клокочет под ребрами, точно забродившее вино. — Черт бы их побрал!

— Ш-ш-ш… Не поминай нечистого на ночь глядя.

— Ох, а я и не заметил, что дело к вечеру! — Гордей глянул на небо, где синева уже сгустилась до чернильно-фиолетового — еще немного, и начнут зажигаться первые звезды. — Что у нас на скотном дворе? Пожар-то потушили?

— Потушили, а что толку? Новые загоны строить придется, остались одни головешки, — ответил Велемудр, и в его голосе послышалась та особая виноватая нотка, которая бывает у человека, приносящего дурные вести.

— Ну а скот хоть уцелел? — спросил Гордей без особого интереса: мысли его были совсем не о скотине.

— Одного козла недосчитались, — со вздохом сообщил Велемудр.

— Что ж, невелика потеря! А ты с чем пришел-то? Случилось чего?

— Да не то чтобы случилось, но… — Велемудр замялся, словно догадывался, что его слова Гордею не понравятся, и малодушно оттягивал этот момент. — Нежданный гость к нам идет, и он уже на подходе. Брат Мирошкиной невесты, Иван.

— Да ну?! — Гордей не поверил своим ушам. — Точно брат? Откуда знаешь?

— От нужных людей.

— Где же раньше были твои люди?! Ты ж говорил, что они еще в полдень из Чернолучья воротились! Обещали, что не будет гостей так скоро, и вот — на тебе! — брат откуда ни возьмись нарисовался! — Гордей в сердцах сплюнул себе под ноги.

Велемудр вздрогнул, словно плюнули в него, и заговорил извиняющимся тоном:

— Он с полицией искал сестру, но потом отбился, заплутал в лесу. Кто ж знал, что он дорогу сюда найдет? Мои люди видели, как его рогатые по лесу гоняли, думали, ему не выбраться.

— Думали они!.. Неужто не могли его вслед за полицаями в болото отправить?

— Дык… не дерзнули отбить у рогатых их добычу. Против нечисти идти смельчаков нету. Сбежали, окаянные! Но ты уж не взыщи, Гордеюшка… Люди у меня проверенные, надежные и не робкого десятка, но тут… струсили. — Велемудр, досадуя, развел руками.

— Да уж, не герои, — вздохнул Гордей чуть более миролюбиво, но не потому, что смягчился, а потому, что всегда умел вовремя взять себя в руки, даже если гнев продолжал клокотать у него внутри. — Может, и правильно сделали, что сбежали. Рогатых только боги не боятся. Но вот плохо, что ты сразу мне об этом не рассказал.

— Дык… сам только что узнал! Поначалу они, псы шелудивые, утаили это от меня, не хотели в своей трусости сознаваться да не ожидали, что кому-то может посчастливиться от рогатых ноги унести. Признались уж, когда дозорные чужака на дороге углядели, и оказалось, что это брат Мирошкиной невесты.