Книга Свадьба в Чертолесье, страница 93 – Полина Луговцова

— Ох, хоть бы Заряна не пострадала из-за нас! — сказала Алиса, и ее голос был полон благодарности, смешанной со страхом.

— Она не пропадет! — ответил Мирон. — А вот нам, чтобы не пропасть, придется хорошенько пораскинуть мозгами и решить, как быть дальше. Все произошло так быстро, и теперь я, честно говоря, ума не приложу, куда нам податься. Может быть, какое-то время отсидеться в лесу, чтобы Гордей и жрецы о нас забыли, а потом уйти подальше отсюда, найти какое-нибудь село, где я мог бы устроиться на работу?

— Давай вернемся в загородный клуб! — предложила Алиса, и ее глаза засияли надеждой. — Мои родители и брат… Я скучаю по ним, и они волнуются…

— Вряд ли они позволят тебе оставаться моей женой. — Мирон грустно улыбнулся. — Но если хочешь, я помогу тебе вернуться к ним.

— Они не посмеют прогнать тебя! Я скажу им, что иначе уйду навсегда…

— Прости, но я не смогу жить в чужом доме и за чужой счет.

— И не надо! Мои отец и брат… У них строительная фирма. Они возьмут тебя на работу, и ты купишь дом для нас!

— Будь все так, как ты говоришь, вряд ли мне удалось бы забрать тебя к себе в деревню, — возразил Мирон.

— То было тогда, а то сейчас. Да они сойдут с ума от радости, когда увидят меня живой! И я… я тоже очень хочу знать, все ли с ними в порядке. У мамы больное сердце, а Иван… Боюсь, он бродит по лесам, разыскивая меня. Как бы с ним чего не случилось!

— Что ж, пусть будет по-твоему. — Мирон поднял голову, оглядывая лес, в котором уже начали сгущаться сумерки. — С рассветом отправимся в путь!

Солнце почти село, и последние лучи кровавыми подтеками сползали с неба, обагряя макушки деревьев. Где-то очень далеко заливисто и, казалось, насмешливо ухал филин. И где-то совсем близко трещали ветки: вероятно, тот же козел, напуганный подступающей тьмой, пришел обратно на их голоса, чтобы быть поближе к людям.

И действительно, спустя пару мгновений из кустов, шумно фыркая, вышел их рогатый знакомый и уставился на них мутными немигающими глазами.

— Привет, дружище! Проходи, не стесняйся! — весело сказал ему Мирон и, поднявшись на ноги, бросил Алисе: — Вот видишь, козел цел и невредим, значит, и нам нечего бояться. Пойду-ка я, наломаю веток для шалаша.

Однако шалаш им не понадобился.

Не успел Мирон закончить с ветками, как над лесом взошла луна, рыхлая, неровная, похожая на обглоданную кость, и на земле рядом с козлом появилась рогатая тень. Козел пугливо вздрогнул и отошел, а тень осталась. Вскоре появилась еще одна, потом другая, третья.

Тени выползали из-под каждой кочки, из каждого куста, из трещин в коре деревьев, возникали из воздуха, который вдруг стал густым и липким, как болотная жижа. Они становились все плотнее и быстро приближались. Вскоре показались и сами фигуры, которые их отбрасывали. У них были человеческие тела, но двигались они на четырех конечностях, ступая бесшумно, как хищники, подкрадывающиеся к жертве. Их серая кожа, блестевшая в лунном свете, бугрилась от шрамов, похожих на древние руны.

Мирон вскочил, заслоняя собой Алису. Козел дико заорал, но не сбежал, лишь нервно забил копытами, топчась на месте. Бежать было некуда: рогатые существа приближались к ним со всех сторон, безмолвные, словно призраки. От них пахло болотом, тиной, шерстью и чем-то еще, резким и отвратительным, похожим на вонь тухлых яиц, отчего к горлу подступала тошнота. Мирон узнал этот запах: так пахло в заброшенном Чертолесье — самом гиблом месте из всех, где ему доводилось бывать. Он ходил туда за одной мелкой лекарственной травкой, которая росла только там, на самом краю топи, затянутой кровавой ряской и кувшинками с черной сердцевиной. Через топь был проложен хлипкий мостик, наполовину сгнивший и осыпавшийся. Бабка Ульяна, еще до того как ослепла, водила его по местам для сбора трав и однажды показала этот мостик. «Как пойдешь по мостику — не оглядывайся, не то не воротишься», — сказала она тогда, и Мирон ни разу не нарушил ее наказ.