Книга Свадьба в Чертолесье, страница 64 – Полина Луговцова

— Будет вера, и сила появится, — приговаривала Ульяна, закутывая Алису в чистую, пахнущую ветром и солнцем простыню. Концы ее она ловко закрутила узлом, и простыня легла плотно, как кокон. — Запомни: тело слушается духа, а не наоборот.

А потом, без предупреждения, без единого намека она резко толкнула Алису в плечо. Вскрикнув от неожиданности, Алиса не удержала равновесия и скатилась с полка на пол. Ей удалось лишь выставить перед собой руки, защитив лицо, но колени с глухим стуком врезались в горячие влажные доски.

— Зачем вы меня столкнули?! — Она взвыла от боли, потирая ушибленные места, но в ее голосе было больше удивления, чем обиды.

— Вставай, — как ни в чем не бывало произнесла Ульяна, даже не потрудившись объяснить свой поступок.

— Вы же знаете, что я не могу… — начала было Алиса, но хозяйка не дала ей договорить.

— Можешь! — отрезала она. — Ноги шевелятся — значит, можешь.

Алиса собиралась поспорить, но слова застряли в горле, а лицо горело не столько от банного жара, сколько от возмущения. Она уже успела проникнуться теплыми чувствами к бабушке Мирона, и от этого грубого толчка и резкого тона было больно вдвойне — как будто предал тот, кому верила. Может быть, Ульяна выжила из ума? Чем еще объяснить ее странное поведение?

— Вставай! — повторила хозяйка уже более требовательно. — Говорю же, нет в тебе хвори!

— Но разве вы не видели, как я упала у вас в доме? — с горечью в голосе воскликнула Алиса и осеклась: ведь Ульяна слепая, как же она могла это увидеть?!

Застонав от бессилия и унижения, Алиса заворочалась на полу и подтянула под себя колени, стараясь встать на четвереньки. Она была почти уверена в тщетности этой попытки, ведь прежде ей не удавалось сделать это ни самостоятельно, ни в реабилитационных центрах, под бдительным оком врачей и инструкторов. И вдруг здесь, в тесной, пропахшей травами парилке, под немигающим взглядом слепых глаз Ульяны, случилось нечто странное: руки и ноги ее послушались.

Она замерла, опираясь на ладони и колени, и поняла, что без труда сохраняет равновесие. Вес тела распределился равномерно, ни одна мышца не дрожала, лишь сердце колотилось где-то в горле, а в груди приятным жаром разливалась надежда.

— Кажется, я… я почти стою! — выдохнула она, понизив голос до шепота, словно боялась спугнуть это чудо.

— Ну вот, а я что говорила! — Ульяна закивала с удовлетворенным видом. — А теперь поднимайся и иди!

Но встать в полный рост Алиса так и не смогла: голова кружилась, пол под ней качался подобно корабельной палубе, ноги подкашивались, как у сломанной куклы, и она падала, вновь и вновь ударяясь коленями о старые доски, которые, сотрясаясь, отзывались хриплыми стонами, словно им тоже было больно, как и ей. Вкус крови из прикушенной губы смешался с горечью слез, и Алиса, плюхнувшись на пол в очередной раз, горестно воскликнула:

— Все бесполезно!

— Ничего, — пробормотала Ульяна, и ее голос прозвучал неожиданно мягко. — В другой раз получится. Завтра еще попробуй.

Некоторое время Алиса лежала на полу, прижимаясь щекой к теплым влажным доскам и слушая, как потрескивают в печке догорающие поленья. Ульяна не торопила ее, не уговаривала и не утешала. Усевшись на лавку, она сложила руки на коленях и уставилась белыми глазами в стену перед собой. Алиса прислушалась к себе и вдруг почувствовала, как внутри просыпается упрямство: она больше не вернется в коляску и не позволит носить себя на руках. Пусть она не способна ходить, но ведь ей удалось устоять на четвереньках, а значит, и передвигаться таким образом можно.