Книга Свадьба в Чертолесье, страница 44 – Полина Луговцова

— Не вижу в этом ничего сверхъестественного! Похоже, эти парни перед тем хорошенько заложили за воротник, — усмехнулся Гвоздев.

— Что ж, не исключено! Но вот другой случай: как-то раз три девицы из нашего села отправились в лес по грибы и тоже подошли близко к Чертовым болотам. Они все время рядышком держались, и вдруг одна отбилась. — Виктор Степанович остановился и окинул пристальным взглядом своих спутников, словно наседка, проверяющая, все ли ее цыплята на месте. — Ни с того ни с сего бросила она свою корзинку и подалась куда-то в сторону. Идет и руки в пустоту протягивает, будто кого-то знакомого увидела. Подруги стали ее окликать: «Люба, Люба!» — и без толку. Догнали, хотели вернуть, а она от них отмахивается и бормочет, как полоумная: «Отстаньте, я домой пришла!» Смекнули они, что дело неладно, хватают ее за руки, тянут за собой, а она отбивается и кричит им: «Пустите! Здесь мой дом, там суженый меня ждет, гостей созвал, хочет свадьбу играть!» Подруги стали озираться, высматривать человеческое жилье, но ничего похожего не приметили. Вдруг видят они — какие-то люди маячат за деревьями, а потом как разглядели у них рога, так и бросились наутек. Вернулись они в поселок вдвоем, а эту Любу больше никто не видел. Такая вот мистика!

— Почему же мистика? — возразил Гвоздев, но его голос, обычно уверенный, предательски дрогнул. — Наверняка это все из-за испарений! Ведь в заболоченных районах разные газы на поверхность выходят, могут и галлюцинации вызывать.

— Может, и газы, а может, и нет! — глухо отозвался Виктор Степанович, пожимая плечами, и его палка воткнулась в мох с неприятным чавкающим звуком. — В стародавние времена, еще до христианства, люди разным богам поклонялись, и в этих краях стояли капища, где устраивались обряды и жертвоприношения. Как правило, подношения состояли из лесных даров, изредка резали скотину, но бывало, что и человеческая кровь проливалась. В таких гиблых местах нечисть кишмя кишит, всем известно.

— Виктор Степанович, скажите, а сами-то вы видели что-нибудь необычное, чертей, к примеру? — спросил Иван. Следуя совету своего провожатого, он шел, внимательно глядя под ноги, поэтому вовремя успевал перешагивать через торчащие из земли корни, скользкие, желтоватые, похожие на хребет гигантского доисторического животного.

— Видел, а как же, — ответил Виктор Степанович после некоторого раздумья, словно не хотел об этом говорить. — Дело было лет пятнадцать назад или чуть больше. Я тогда еще участковым служил. Однажды мне сообщили, что грибники нашли в лесу мертвую девушку. Отправился я на место, а это оказалось капище — с идолами, с алтарем, с частоколом из острых бревен. На алтаре лежала та девушка, молоденькая совсем, красивая, и платье на ней было белое, будто свадебное. Руки крест-накрест на груди сложены, глаза закрыты, лицо спокойное, на губах блаженная улыбка. И никаких следов насильственной смерти. Но это только на первый взгляд. Стоило мне присмотреться, и следы нашлись — глубокий порез на тонкой шее и струйка засохшей крови на камне. Когда поднимали тело, чтобы переложить на носилки, я заметил на шее украшение из красноватого металла, похожее на солнце с большим круглым глазом в центре. Хотел снять, но отвлекся, а потом, когда тело доставили в морг, никакого амулета на нем уже не было, и куда он подевался, неизвестно. Может, потерялся, а может, и прибрал кто-то.