Книга Свадьба в Чертолесье, страница 41 – Полина Луговцова

Иван не смеялся. Рисунки деда-этнографа с пляшущими на них рогатыми существами вновь кружились в его голове. И деревня, и капище, и старик с амулетом-«глазом», проплывавшие перед его мысленным взором, казались теперь не просто рисунками, а фрагментами одного пазла, в который только что идеально встроился рассказ Виктора Степановича.

Гвоздев зашевелился на своем скрипучем стуле и, откашлявшись, заговорил, обращаясь к бывшему участковому:

— Что ж, несмотря на дурную славу этой деревушки, придется нам рискнуть и поехать туда. Вас, конечно, мы не имеем права подвергать опасности, но будем вам признательны, если вы объясните, как найти эту Неведань, а еще лучше — если покажете ее на карте.

— Да что вы, какая карта! — отмахнулся Виктор Степанович. — Они потому и поселились среди болот, чтобы от всего мира отгородиться! И дороги туда нет, на машине не подъехать. Пешком придется топать часа два, и то если повезет с погодой, а в дождь можно весь день грязь месить, но так и не добраться.

— Надо же… — Гвоздев поднялся на ноги, сунул блокнот под мышку и принялся вышагивать перед собравшимися с выражением глубокой озабоченности на лице, а потом вдруг застыл у окна, отворил приоткрытую створку пошире, впуская в комнату благоухание хвойного леса, и, глянув через плечо на Виктора Степановича, спросил: — Проводите? Не обязательно до самой деревни, если опасаетесь последствий. Издали покажете и вернетесь обратно. А?..

— Какой разговор, конечно, провожу! — ответил тот не раздумывая. — И в деревню с вами пойду: вдруг чем пригожусь?

— Вам незачем рисковать… — начал было Гвоздев, но Виктор Степанович решительно перебил его:

— Ничего, не впервой! Служба есть служба!

— «Наша служба и опасна, и трудна…» — пропел Гвоздев, заметно повеселев.

— И я с вами, — вызвался Иван.

Гвоздев метнул на него колючий взгляд, собираясь, судя по всему, возразить, но не успел: Виктор Степанович перехватил инициативу и одобрительно кивнул, словно имел право принимать решения, а потом спросил у Ивана:

— Машина у тебя какая?

— Хорошая, бездорожья не боится.

— Иномарка?

— Само собой!

— Ну и зря! — с досадой крякнул Виктор Степанович. — Для нашего бездорожья нет ничего лучше «Нивы» и уазика, разве что «Кировец».

— Какой еще «Кировец»? — не понял Иван.

— Трактор! — сказал Виктор Степанович и добавил тоном, не терпящим возражений: — Со мной поедешь, на «Ниве».

Иван не возражал.

В Неведань решили выдвигаться немедленно. По просьбе Ивана администратор собрал им в дорогу пакет с провизией, на тот случай, если путешествие затянется, и снабдил их бутилированной водой. Когда они выходили из административного корпуса, к ним подошла старуха, топтавшаяся у крыльца.

Иван сразу узнал в ней Федору Семеновну, которая кричала на свадьбе о чертях. Сейчас она показалась ему еще более жуткой и как будто нереальной, словно ее вырезали из кадра фильма ужасов и вставили в этот мир: седые космы торчали во все стороны, как корни вывороченного дерева, серое лицо напоминало застиранную тряпку, а в глубоко запавших глазах сквозило что-то древнее и мистическое, как в амулете у старика на рисунке деда-этнографа.

— Э-эх вы, проморгали невесту, олухи окаянные! — запричитала она без всяких предисловий. — Уволокли ее черти к себе в Чертолесье! Теперь ваша невеста за болотами, пляшет вместе с рогатыми! Там у них своя свадьба, и новый жених уж поди, для нее нашелся.