Онлайн книга «Свадьба в Чертолесье»
|
— Виктор Степанович, — представился он, протягивая широкую, заскорузлую ладонь. — Бывший участковый. Формально на пенсии, а по факту все еще в строю. Соседи позвонили, сказали, беда у вас стряслась, вот я и решил заглянуть, вдруг чем-то помогу. Опыт у меня немалый. — Вы знаете, что случилось? — спросил Иван, пожимая его протянутую руку, теплую, сухую и жесткую, как нагретая солнцем старая доска. — Знаю, — кивнул старик, садясь на стул и закидывая ногу на ногу. — В округе уже все знают. Пропала невеста. И это не первый случай, ох не первый! Он помолчал, глядя в окно, где лес стоял сплошной черной стеной, и продолжил: — У нас в Чернолучье — это в паре километров отсюда — не раз бывало, что девушки пропадали, а впоследствии выяснялось, что они ушли в деревню Неведань за своими женихами. Там община язычников, живут они закрыто, чужих к себе неохотно пускают. Помню одну девушку, исчезла лет пять назад. Ее родители ходили туда, умоляли дочь вернуться домой, но она не пошла, сказала, что счастлива с новым мужем, ребенка ждет. Так и осталась там жить. Родители заявляли в полицию, писали в прокуратуру, но им отвечали: девушка совершеннолетняя, ушла добровольно, состава преступления нет. И все, ничего не поделаешь. — И как часто бывают подобные случаи? — поинтересовался Гвоздев. — Да не то чтобы часто… Три случая точно помню, но могли быть и другие, о которых мне неизвестно. Статистики по ним нет, это ведь не преступления. — Ну да, ну да, — покивал Гвоздев и тяжело вздохнул. — А вы знаете, где находится эта Неведань? — спросил Иван у Виктора Степановича. — Были там? — Бывал пару раз, — ответил тот таким тоном, словно хотел дать понять, что в это место лучше не соваться, — только чужих там не жалуют. — Что значит «не жалуют»? Прогоняют? Поколотить могут? Или чего похуже? — Похуже… — усмехнулся Виктор Степанович, отводя взгляд в сторону. — Колдуны они! — Как это — колдуны?! — Гвоздев подался вперед, и стул жалобно скрипнул под ним. — А так — колдуны. Особенно их главарь — старый, хитрый, с глазами, как у тухлой рыбы. Он вроде и не смотрит на тебя, но кажется, будто насквозь видит, и вроде бы не спрашивает ничего, но ты сам ему все выкладываешь, а слова из тебя лезут и лезут, как переваренная каша из котелка. После разговора с ним голова жутко раскалывается, а впоследствии непременно неприятность какая-нибудь случается. Кто там бывал, все об этом знают, потому и не спешат туда наведываться. Я вот дважды ездил в Неведань и каждый раз на обратном пути ногу ломал, причем в одном и том же месте. Но это еще пустяки, у некоторых бывало и похлеще, а у кого-то вообще дом сгорел! — Виктор Степанович прошелся пристальным взглядом по лицам присутствующих, словно оценивал, какой эффект произвел на них его рассказ, и, понизив голос почти до шепота, добавил: — В общем, поганое место эта Неведань! Бесовское. Лес вокруг весь заболоченный, туман даже в солнечный день не рассеивается, да еще… еще я там странные следы видел, словно кто-то шел, опираясь на руки и ноги. Отчетливые следы, глубокие, и много. Не иначе черти там шныряют… Кто-то не выдержал и прыснул со смеху. — Смейтесь, смейтесь! — беззлобно проворчал Виктор Степанович. — Когда-то и я также смеялся. Тоже думал — сказки. Молодой был. |