Книга Свадьба в Чертолесье, страница 37 – Полина Луговцова

— Что значит — не человек? — не понял Иван, но холодок уже пополз по разгоряченной спине, как змея по нагретому камню.

Не ответив, Гвоздев прошел в палату — маленькую, тесную, с разбитым стулом в углу и сломанной вешалкой, — постучал костяшками пальцев по подоконнику, заглянул под кровать, где лежала забытая тапочка, сверился с какими-то записями. Окно было открыто настежь, и ветер колыхал пыльную занавеску.

— Окно открыто, — констатировал он, — но под ним нет следов — ни на клумбе, ни на дорожке. Асфальт сухой, земля мягкая, но ни отпечатков колес, ни обрывков ткани, ни царапин. Как будто ее вывезли через дверь. И никто не слышал звуков борьбы, криков, словно она сама была не против уйти. Может быть, она знала своего похитителя. Скорее всего, хорошо знала и не боялась.

Иван растерянно молчал, глядя на пустую кровать, на смятые простыни, на сползшее одеяло, комком лежавшее на полу, и в его голове пульсировала одна и та же безумная мысль, связанная с его последним ночным кошмаром: Алису унесли рогатые.

— Мы опросили медперсонал, — продолжал Гвоздев, перелистывая страницы блокнота. — Дежурная медсестра, Зинаида Петровна, говорит, что около двух часов ночи она слышала в коридоре какой-то шум и тяжелые шаги, но подумала, что кто-то из пациентов вышел в туалет. Якобы кто же еще в такое время может шастать по коридорам? А пациенты из соседних палат, старушки, все как одна глухие и подслеповатые, ничего не видели и не слышали. Правда, одна из них, Антонина Сергеевна из пятой палаты, сказала, что заметила мелькнувшую тень в окне, но она уже три года как не видит дальше собственного носа, и у нее часто случаются галлюцинации.

— Тень с рогами? — неожиданно для себя обронил Иван, покрываясь холодным липким потом.

— Почему с рогами? — Гвоздев оторвался от блокнота и пронзил Ивана острым пристальным взглядом.

— Простите, неудачная шутка вышла! — Иван натянуто улыбнулся, пытаясь замять неловкость.

— Довольно глупая шутка, — согласился Гвоздев и, захлопнув блокнот, убрал его во внутренний карман кителя.

Вместе они вышли в коридор, где уже суетились эксперты, посыпая пол каким-то серым порошком, похожим на пепел. Родион по-прежнему сидел в углу. Он больше не раскачивался, но его заметно потряхивало. Иван снова навис над ним, заслоняя тусклую лампу, и, слегка стукнув носком ботинка по его лакированной туфле, ядовито произнес:

— Даже подслеповатые старушки видят больше тебя! Как можно было ничего не заметить?! Может, ты что-то скрываешь?!

— Ничего я не скрываю! Зачем мне что-то скрывать?! — взвизгнул Родион, вскакивая со стула с перекошенным лицом.

— Зачем? — передразнил его Иван и горько усмехнулся. — К примеру, ты решил подыграть моим конкурентам и позволил им похитить Алису, чтобы они могли получить мою подпись под генеральной доверенностью. Признавайся, сколько они тебе заплатили?! Ты ведь рад, что свадьба сорвалась! Я видел твои глаза! Да ты просто ломал комедию, когда цеплялся к работникам загса, требуя продолжить церемонию! Это была показуха! А на самом деле ты вздохнул с облегчением, как узник, которого помиловали на эшафоте!

— Да что ты такое несешь?! — Родион рванулся к Ивану, сжав кулаки, и уже занес руку, собираясь ударить его, но не осмелился и застыл перед ним как вкопанный. — Я заботился о ней! И собирался заботиться всю жизнь! Возил бы ее по курортам, занимался бы ее здоровьем, искал бы хороших врачей… А ты... ты сам от нее избавился! Ты уговорил ее выйти за меня! Ты, а не я! И меня заставил жениться на ней. Ты пришел ко мне и сказал: «Женись, и я закрою глаза на твои махинации с подрядом». А я не участвовал ни в каких махинациях, это ты все подстроил, чтобы мне деваться было некуда! И после этого ты еще смеешь меня в чем-то обвинять?!