Книга Там, где кончается асфальт, страница 6 – Алексей Градов

Профессиональная деформация эксперта-криминалиста страховой компании сработала гораздо быстрее, чем успел оформиться осознанный страх. Раздражение типичного городского специалиста, привыкшего к предсказуемым алгоритмам решения любых логистических проблем, накрыло ее горячей волной, вытесняя первобытную панику. Поломка машины — это всего лишь стандартный страховой инцидент, требующий формального оформления и вызова технической службы. Вера выжала до упора ставшую каменной без вакуумного усилителя педаль сцепления, перевела рычаг коробки передач в нейтральное положение, и с максимальным усилием повернула ключ в замке зажигания, пытаясь принудительно перезапустить систему. В ответ из-под капота раздался лишь жалобный, царапающий барабанные перепонки скрежет бендикса стартера, вхолостую лязгающего по зубчатому венцу маховика. Электронные мозги машины жестко прервали подачу топлива, защищая агрегат от полного термического уничтожения. Блок был окончательно мертв. Она откинулась на подголовник, нащупывая во внутреннем кармане тактического анорака холодный прямоугольник смартфона. В голове уже выстраивалась четкая, отработанная годами схема действий: звонок в круглосуточную диспетчерскую службу поддержки, вызов внедорожного эвакуатора с лебедкой, передача точных координат геолокации, максимум два часа ожидания в салоне… Палец замер над активированным экраном. В верхнем правом углу, там, где должна была находиться шкала приема сотового сигнала, издевательски горел перечеркнутый кружок и лаконичная серая надпись «Нет сети». Ни единого деления. Абсолютный цифровой вакуум.

Она толкнула тяжелую дверь плечом, преодолевая сопротивление тугих ограничителей и уже налипшего по краям льда. Ледяной боковой ветер немедленно ворвался в теплый салон, стремительно выстужая остатки согретого воздуха и швырнув прямо в лицо горсть колючих, обжигающих влажной стужей хлопьев. Вера передернула плечами от резкого температурного контраста и шагнула левой ногой в разъезженную жижу лесовозной колеи. Тонкая кожа водительской перчатки нисколько не спасла от пронизывающего холода наружной металлической ручки двери — промороженный на шквальном ветру металл буквально обжег подушечки пальцев сквозь материал, заставив рефлекторно разжать хватку и захлопнуть дверь с глухим, чавкающим хлопком. Ветер непрерывно завывал в верхушках мачтовых елей, раскачивая массивные темные стволы с протяжным, скрипучим звуком трущегося дерева, напоминающим стон натянутых корабельных снастей. Температура за бортом стремительно падала, прямо на глазах превращая бурую грязь под ногами в жесткие, скользкие торосы, с сухим хрустом ломающиеся под весом тела. Из бокового кармана тактических брюк был немедленно извлечен компактный фонарик в рифленом алюминиевом корпусе. Сухой щелчок торцевой кнопки — и узкий, хирургически белый луч светодиода прорезал стремительно густеющие лесные сумерки, упершись в залепленный толстым слоем глины передний бампер кроссовера.

Вера опустилась на одно колено прямо в ледяную кашу, совершенно не обращая внимания на то, как морозная вода мгновенно пропитывает плотную ткань штанов, добираясь до теплой кожи, и направила яркий луч глубоко под днище автомобиля. Химический маркер ударил в ноздри за секунду до того, как расширившиеся зрачки зафиксировали масштаб механической катастрофы. Едкий, тяжелый, удушливо-сладковатый запах раскаленного синтетического моторного масла, хлынувшего под давлением и попадающего прямо на раскаленный чугун выхлопного коллектора. Жидкость зло шипела, мгновенно испаряясь и поднимаясь из-под покореженного металла сизым, высокотоксичным дымом, от которого немедленно запершило в пересохшей гортани. Луч фонаря медленно скользнул по изуродованному листу заводской стальной защиты, разорванному ровно посередине и выгнутому внутрь под неестественным углом, обнажая полностью вскрытый, как алюминиевая консервная банка, поддон картера.