Книга Там, где кончается асфальт, страница 9 – Алексей Градов

Вера замерла у поднятой крышки багажника, так и не выпустив из окончательно онемевших, потерявших чувствительность пальцев ребристый алюминиевый корпус карманного фонарика. В этот самый миг два размытых, пульсирующих в плотной пелене метели бледных световых пятна где-то далеко за ее спиной резко сфокусировались, уплотнились и превратились в два направленных, хирургически четких желтых луча. Оптика неизвестного транспортного средства безжалостно прорезала сгустившийся лесной мрак, высвечивая в своем коридоре миллионы хаотично мечущихся, гонимых шквальным ветром мокрых снежных хлопьев. Свет ударил по сетчатке, отбрасывая от напряженной, застывшей фигуры Веры длинную, изломанную и неестественно вытянутую тень, которая легла прямо на грязный пластик покореженного заднего бампера ее мертвой машины.

Из непроглядной тьмы узкой лесной просеки, там, где старый грейдер сворачивал к давно заброшенным выработкам, с оглушительным треском ломая нависающие под тяжестью снега нижние лапы вековых елей, на пониженной передаче медленно выползал автомобиль. Это был классический, лишенный любых городских компромиссов темно-зеленый УАЗ «Хантер». Он двигался со скоростью измотанного, но предельно упрямого зверя, тяжело и пугающе кренясь на глубоких рытвинах. Его квадратный, рубленый кузов с облезлыми, изъеденными глубокой сквозной ржавчиной крыльями, казалось, состоял из одних прямых углов и грубых сварных швов. Машина тяжело переваливалась на скрытых под ледяной жижей гранитных валунах, заставляя рессорную подвеску скрипеть и жалобно лязгать при каждом перепаде высоты.

Подошвы городских ботинок Веры, уже промерзшие насквозь, мгновенно уловили низкочастотную, тяжелую вибрацию промерзшей земли. Этот резонанс передавался прямо от ревущей выхлопной трубы рамного внедорожника, ввинчиваясь в кости ног и поднимаясь выше, к солнечному сплетению. Вибрация была настолько плотной, что вызывала непроизвольный, болезненный спазм диафрагмы, мешающий сделать полноценный вдох. Очередной шквальный порыв ледяного ветра, вырвавшийся из-за угловатой, похожей на кирпич кабины приближающегося автомобиля, с размаху швырнул в лицо Вере горсть жесткой ледяной крупы пополам с дорожной грязью. На зубах мгновенно, противно и до нервной ломоты в челюстных мышцах, заскрипел мелкий кварцевый песок. Поземка, поднятая широкими колесами, несла этот абразив прямо в приоткрытый рот, где песок тут же смешивался с вязкой, отдающей металлом слюной, заставляя судорожно сжать челюсти.

Тяжелый, удушливый чад несгоревшего бензина марки АИ-80 — едкий, густой, отдающий серой, мазутом и раскаленным докрасна чугуном выхлопного коллектора — мгновенно накрыл пространство вокруг. Этот токсичный туман безжалостно вытеснил первозданный, чистый запах мокрой хвои и предштормового озона. Химический маркер дешевого низкооктанового топлива ударил в носоглотку с такой силой, что у Веры немедленно заслезились глаза, а горло перехватило сухим, спастическим кашлем. Она инстинктивно втянула голову в плечи, пытаясь спрятать лицо в жесткий воротник тактического анорака, но запах проникал всюду, оседая на влажной коже липкой бензиновой пленкой.

УАЗ с натужным, визгливым воем изношенной раздаточной коробки остановился бампер к бамперу с ее обездвиженным кроссовером. Широкие шипастые шины внедорожника, заблокированные грубым торможением, проскользили по глине последние полметра, обдав ноги Веры до самых колен потоком ледяной, перемешанной со снегом воды. Дистанция между машинами сократилась до критического минимума, не превышая и сорока сантиметров. Желтый галогеновый свет левой фары ударил Вере прямо в глаза, заставив рефлекторно зажмуриться и отвернуться, ловя острую, пульсирующую боль в левом виске — предвестник надвигающейся мигрени.