Книга Там, где кончается асфальт, страница 39 – Алексей Градов

Она сбросила рюкзак на столешницу комода, совершенно не обращая внимания на поднявшееся в воздух облачко серой пыли, и судорожно, негнущимися, потерявшими тактильную чувствительность на морозе пальцами расстегнула тугую молнию нагрудного кармана. Холодный прямоугольник смартфона лег в ладонь куском тяжелого мертвого металла. Большой палец с мышечным усилием вдавил тугую боковую кнопку активации. Экран iPhone 13 вспыхнул тусклым, мертвенно-бледным светом, резко ударив по расширенным в полутьме зрачкам. В правом верхнем углу жидкокристаллического дисплея беспощадно, словно вынесенный окончательный приговор, горела красная цифра: 9 % заряда батареи. Ниже, на месте привычной шкалы приема сотового сигнала, издевательски висела серая, статичная плашка «Нет сети». Литий-ионный аккумулятор, не выдерживая экстремального температурного режима нетопленой, продуваемой насквозь мансарды, стремительно, буквально на глазах, терял последние капли энергии, деградируя со скоростью один процент в минуту. Вера плотно, до скрежета стершихся эмалей на задних зубах, сжала челюсти. Географическая и информационная изоляция была абсолютной. Ни единого микроскопического шанса на вызов службы спасения, ни малейшей надежды отправить хотя бы короткое, сжатое текстовое сообщение с координатами геолокации. Она осталась один на один с тремя мужчинами, каждый из которых представлял собой прямую, недвусмысленную угрозу ее физическому существованию, в месте, которого для внешнего цивилизованного мира прямо сейчас просто не существовало на карте.

И словно в жесткое подтверждение этих мрачных, парализующих волю мыслей, прямо за тонкой, сколоченной из кривых, рассохшихся сосновых досок перегородкой раздались новые звуки. В соседней комнате, выделенной Захаром для второго, незваного гостя, началось непрерывное, невротическое движение. Это были тяжелые, нервные шаги Кирилла. Парень физически не мог сидеть на одном месте. Его промокшие, облепленные замерзающей глиной кроссовки издавали влажный, шлепающий, ритмичный звук, когда он мерял шагами крошечное, замкнутое пространство от заиндевевшего окна до двери и обратно. Три быстрых шага в одну сторону. Резкий, со скрежетом резиновой подошвы о доски разворот. Три шага в обратную. Это был классический, зацикленный маршрут загнанного в клетку, обезумевшего от надвигающейся расправы животного, чья нервная система полностью, тотально выгорела, оставив после себя лишь голые, искрящиеся рефлексы. Вера отчетливо слышала его тяжелое, сиплое, прерывистое дыхание, беспрепятственно прорывающееся сквозь широкие щели в деревянной перегородке. Она физически, кожей ощущала плотные волны липкого, животного страха, исходящие от этого человека, на чьих худых, трясущихся руках совсем недавно она своими глазами видела кричащие следы жестокой борьбы. Он был абсолютно непредсказуем, он был загнан в глухой угол, а значит — смертельно опасен в своей истерике. Вера механически, с отработанной годами точностью автоматона, прокрутила гладкое серебряное кольцо на безымянном пальце правой руки, заставляя свой аналитический аппарат работать на пределе физиологических возможностей, выстраивая вероятностные, многоуровневые модели поведения неадекватного соседа за стеной.