Книга Ложь за ложью, страница 82 – Софи Става

Но самое лучшее в Вайолет — это то, что она нуждается во мне так же, как я в ней. Она сама это говорила. Много-много раз. Может, я неправильно поняла ситуацию с Эллисон. Может, приняла вежливость за дружбу. Но в этот раз я не ошибаюсь. Я это точно знаю.

Я выпрямляю спину и улыбаюсь сама себе. На этот раз все будет по-другому.

Без четверти час я стою на крылечке Локхартов. Уверенность, которую я чувствовала с утра — что Вайолет придет в восторг от моего нового цвета волос, — быстро испаряется. А вдруг ей не понравится? Я кладу руку на дверную ручку — Вайолет еще несколько недель назад разрешила мне не стучать, — но тут же отдергиваю ее обратно.

Я нервно переступаю с ноги на ногу. Ткань под мышками промокла. Поясница вспотела. Летняя жара не дает дышать.

Вайолет не Эллисон (я твердила это себе снова и снова, пока шла сюда), но теперь, когда я стою перед дверью, меня мутит от одной мысли, что она увидит меня такой. И что мне теперь делать? Уйти? Позвонить и сказать, что заболела? Даже если так, вернуть прежний цвет без обесцвечивания не получится, и это будет еще глупее, чем мой вчерашний поступок. Сама заварила кашу, сама и расхлебывай — кажется, так говорят? Жаль только, не знала я, что каша окажется настолько прогорклой, черт возьми.

«Ладно, плевать, — думаю я. — Сорву пластырь одним рывком».

Я открываю дверь и вхожу. Ох, как же восхитительно прохладно внутри дома!

Вайолет как раз спускается по лестнице со второго этажа.

— Ого! — произносит она и замирает на нижней ступеньке.

Она не отрывает от меня взгляда, вцепившись левой рукой в перила. По ее лицу проносится тень, смысла которой я не понимаю. Это не совсем удивление, но брови взлетают вверх, рот приоткрыт. Но затем Вайолет улыбается — широко и лучезарно.

— Мне захотелось перемен, — неуверенно улыбаюсь в ответ, повторяя вслух то, что твердила себе прошлым вечером, когда надевала перчатки и смешивала краску.

— Отлично смотрится! — Вайолет делает шаг в прихожую и приглашает за собой в гостиную. — Кто бы мог подумать, что из тебя выйдет такая эффектная брюнетка!

Меня накрывает прилив облегчения. Она не злится на меня. Мне хочется расплакаться.

Я сажусь на диван, поджимая под себя ноги.

— Цвет лег неровно. Я ужасно крашусь, — признаюсь я. — Никогда не получалось нормально. Но твои волосы такие классные, и я подумала… — Я неловко обрываю фразу. — На мне этот цвет смотрится не так хорошо, как на тебе, — наконец выдавливаю я.

— А мне кажется, выглядит здорово, — говорит Вайолет. — Тебе идет, правда. Распусти пучок, дай посмотреть.

Я колеблюсь. Покрасить волосы в ее цвет — это одно, но постричься — совсем другое.

— Ну давай же, — подбадривает она.

Ладно, была не была. Я расстегиваю заколку, и волосы рассыпаются из пучка, снимаю ободок — и на глаза падает челка.

Вайолет внимательно разглядывает меня, прикрыв рот рукой, с нахмуренным видом. Потом протягивает руку. Пальцы скользят по моему лбу, выравнивая челку.

— Она немного неровная, — говорю я, поднимая рваную прядь.

— В целом как бы… ничего.

Звучит не очень убедительно. Она поджимает губы.

Я скептически поднимаю бровь.

И тут Вайолет начинает смеяться. И не злорадно, а добродушно. Я тоже начинаю смеяться. И вот мы уже обе задыхаемся от истерического хохота, вытирая текущие по лицам слезы.