Книга Ложь за ложью, страница 79 – Софи Става

Эллисон вновь переводит взгляд на меня. Она бледная как смерть.

Мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок. Я так увлеклась, что даже не услышала, как открылась входная дверь. Или я это уже рассказывала?

Я зашла проведать их кошку Нибблс. Только чтобы досыпать ей корм, проверить воду. Эллисон предлагала дополнительные сто долларов сверх оплаты, если я присмотрю за кошкой, но я только отмахнулась: у меня не было других дел, и я была рада помочь подруге. Не забывайте: я считала ее подругой.

Я собиралась уйти, как только покормлю Нибблс. Просто мне захотелось в туалет. Обычно я пользовалась гостевым, но в тот день пошла в спальню к Эллисон.

Сделав все дела, я стояла перед ее раковиной, мыла руки и вглядывалась в свое отражение в большом овальном зеркале. Я выглядела почти как другой человек, мои волосы сияли под светом ламп, отливая огненной медью.

Я покрасила их накануне. Это тоже был порыв. Ничто не предвещало беды. Знаю, звучит так, будто я пытаюсь себя выгородить, но это правда. Нас в тот день раньше отпустили с работы (была пятница перед праздничными выходными — Днем труда, кажется, — потому-то Эллисон и уехала с семьей), и я решила зайти в аптеку за всякими мелочами: купить шампунь, ватные диски, новый пинцет взамен потерянного.

По пути к кассе мое внимание приковала коробка краски для волос с рыжеволосой женщиной на картинке. Я и раньше задумывалась, как бы выглядела с рыжими волосами. Глядя на Эллисон, трудно было не представлять, каково это — быть похожей на нее.

На автомате, почти не думая, я положила коробку в корзину. Цвет был не совсем такой, как у Эллисон, но достаточно похожий. Через час я уже вытирала полотенцем влажные свежеокрашенные волосы.

Отражение мне понравилось. Да, я сияла не так, как она, но в целом получилось неплохо. Представьте, какой я была наивной: искренне верила, что Эллисон это польстит. «Люди подумают, что мы сестры!» — так, по моим представлениям, она должна была сказать с улыбкой. Повторяю, какая глупость.

Потом, в ванной Эллисон, я увидела на столешнице тушь для ресниц и подумала: «Интересно, как бы я выглядела с макияжем?» И открыла тушь. Не успела я опомниться, как уже нанесла каплю ее духов на запястья, расчесалась ее расческой, вдела в мочки ее серьги-кольца. А потом уже снимала джинсы и натягивала на себя ее платье.

Это было сладко — на мгновение притвориться ею, почувствовать, каково это: носить ее одежду, туфли, украшения. Я без задней мысли, честное слово!

Я хотела сказать это Эллисон, пока она стояла в дверях и смотрела на меня, но не смогла разжать губы. Под таким взглядом это было невозможно. А потом Эллисон заговорила.

— Пошла вон, — сдавленным голосом произнесла она. — Убирайся к чертям!

Вся дрожа, я неуклюже поднялась с пола, двигалась резко и судорожно. Пошла к двери, все еще в ее одежде и туфлях на шпильках, наступила на край длинного платья. Дернулась вперед. Взмахнула руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, лишь бы не рухнуть. Чисто случайно рука вцепилась в мраморную подставку для украшений на комоде. Сделав еще шаг, я кое-как восстановила равновесие, покачиваясь на тонких, как карандаш, каблуках, с рукой, протянутой в сторону Эллисон.

Мы обе уставились на тяжелый предмет в моей руке. Когда она вновь подняла на меня взгляд, в ее глазах читался страх.