Книга Криминалист 14, страница 96 – Алим Тыналин

Я показал ему ботинки, ладони и часы.

Локхарт посмотрел на все по очереди и ничего не сказал. Потом присел, повернул голову лежащего к свету и посмотрел на лицо.

— Сорок пять лет, — сказал он. — Может, сорок семь. Побрился сегодня утром.

— Монтажники бреются по утрам?

— Только в субботу. — Локхарт выпрямился. — Запомнили его?

— Сразу.

— Тогда пошли смотреть, чего ради они тут стояли.

Мы потащили обоих за угол, в нишу у лестничной площадки, оставили там, связанных, спиной к стене. Коридор длиной футов шестьдесят упирался в широкий проем без двери.

За проемом начинались внутренности технического этажа. Пространство высотой в полтора обычных этажа, от пола до плиты перекрытия. Сверху и наискось его пересекала сталь, но не такая, которую мы видели на лестнице.

Фермы.

Они шли от бетонного ядра в центре к наружным колоннам, под углом, как распорки в мосту. Каждая собрана из уголка и листа, с нижним поясом, верхним поясом и раскосами между ними.

Узлы там, где сходились раскосы, стянуты болтами, по шестнадцать и по двадцать штук в соединении. Головки болтов блестели ровными рядами. Кое-где поверх шли толстые сварные швы, в несколько проходов, с чешуйчатым следом.

Все это было покрашено суриком, лежавшим неровно и пятнами.

Локхарт стоял и смотрел вверх. Свет сюда доходил плохо, только от коридорных светильников. Я снял с каски фонарь и повел лучом по нижнему поясу ближней фермы.

Сразу увидел первую.

Стальная плоская обойма, длиной дюймов десять, закрепленная двумя струбцинами к полке уголка. Внутри обоймы лежала серая, спрессованная шашка, с углублением наверху, из него торчали два провода в белой изоляции.

Я провел лучом дальше.

Вторая ферма на том же поясе, в восьми футах. Третья выше, на узле, где сходились три раскоса, прижатая к пакету болтов.

Мы считали вдвоем дважды, потому что с первого раза сбились.

Их было четырнадцать. Они стояли по две на каждой ферме, на нижнем поясе и на узле, ни одна не стояла на колонне. Их никто не трогал.

— Что это? — спросил Локхарт.

Я подошел ближе и посветил внутрь обоймы, не касаясь ее. Серое, спрессованное, мелкозернистое вещество.

Сверху небольшая лепешка другого состава, рыжеватая, с блестками, это запальная смесь. От нее шел электрозапал с двумя проводами.

— Термит, — сказал я. — Окись железа и алюминий. Горит при трех тысячах градусов и прожигает сталь насквозь.

— Это не взрывчатка?

— Нет. Он не рвет металл, а режет. — Я повел фонарем вдоль обоймы. — Смотрите, как все установлено. Обойма лежит на полке уголка сверху. Расплав пойдет вниз, по металлу. Болтовой пакет он срежет за несколько секунд.

Локхарт молчал.

Провода от каждой шашки шли вниз, к полу, там были аккуратно собраны в общий жгут, с петлями запаса, перевязанные через каждые два фута. Жгут шел по полу вдоль стены и поднимался в угол, где к перекрытию был прикреплен кабельный лоток, перфорированный стальной короб для проводки.

В лотке жгут уходил наверх, через отверстие в плите.

— Туда же, куда ушли те люди, — сказал Локхарт.

Я пошел вдоль ферм с фонарем и дошел до третьей колонны. И вот тут остановился.

У третьей фермы, прямо под узлом, лежала ножовка по металлу.

Обычная ручная ножовка с деревянной ручкой, прислоненная к стальной стойке. Рядом на полу лежало уже использованное полотно с выработанными зубьями и еще валялась кучка стальной стружки, мелкой и свежей, не потемневшей.